Цветок эмигранта. Роза ветров. Антология
Часть 16 из 20 Информация о книге
Hommage а la pologne
1Тихий шорох леса,Как молитв латынь.Неподъёмность весаС именем Катынь.В траурном базальтеЛиц пропавших блеск.Губы и глаза теПомнишь ли, Смоленск?Помнишь ли под веткамиБлики меж теней —Пуговицы светлыеС польских кителей?2Подкованный, как верный конь, латыньюЗнакомый дух со вкусом иноземстваПронзает безнадёжностью КатыниИ безотрадной памятью Козельска…Чту неизменно силу воли шляхты —Не той, что в прошлом титулы носила,Но той, что сквозь гулаговские шахтыМогла дойти до стен Монте-Кассино.О звонкий горн у губ Эмиля Чеха 5И маки те на склонах каменистых,Тревожащие душу мою чем-то —Тем, без чего достоинства не мыслю.«О, лет военных измождённый лик…»
О, лет военных измождённый лик,Седая быль змеящихся окоповИ тех солдат, что смерть встречали в них,Отечество прикрыв от новых готов…Когда ж сжимала боль слова у губИ для кого-то замирало время, —Живые (фотографии не лгут)Хранили свет, в его победу веря.Но опускали головы, когда,Преодолев невиданные беды,Как очереди к тюрьмам шли года,Украшенные флагами Победы.Забыть ли это, вглядываясь в даль,Где желтизна исчезнувшего солнцаНапоминает старую медальС надменно-гордым силуэтом горца!..В уроки прошлого, где смерть приходит вмиг,В свидетельства, что человек – не падаль,Хотел не раз я вникнуть, но не вник.Не получилось, и не знаю: было надо ль?«Найти б вокзал мне и перрон…»
Найти б вокзал мне и перрон,Вагон и место,Чтоб в путь, где с фабрикой «Рот Фронт»Чуть слаще детство.Где после дождика в четверг,Вне всех законов,Возможно полетать поверхДворов знакомых.А там вовсю сирень цветёт —Цветы набухли,Что, кажется, сбегут вот-вот,Как молоко на кухне.«Увидеть город свой я был бы рад…»
Увидеть город свой я был бы рад,Но не таким, как в нынешние лета,Когда он превратился в Москвабад,Как горько шутят в строчках интернета.Что мне до фруктов из Махачкалы,До шашлыков с чеченскою приправой —В душе остались старые дворы,А не торговцев бойких дух и нравы.Восточный быт, конечно, создал Бог,Чтоб было в нём и сладко, и не тесно,Я ж из тишинской печки колобок,Из серого, как жизнь былая, теста.Улица красина
Улицы знакомое названье,Что к кольцу Садовому вела,Не забуду и, признаюсь вам я,Дорога мне так же, как была.Рассуждать о нынешней – не дело,Голубятен прежних больше нет…Сколько ж птиц оттуда улетело,Выпорхнуло в небо сколько лет!Впрочем, пусть она не стала краше,Но подчас, подобная сестреЛедокола памятного «Красин»,Движется, как к Нобиле, ко мне.Мысленный разговор с Никитой Сарниковым
Наверное, в соседстве с Араратом,Ваш воздух ныне звонче, чем хрусталь,А здесь всё тот же – просто сыроватый,И остальное, в сущности, как встарь.Дни иногда пусты или нелепы, —Жаль лишь, что не пришлось увидеть вамПариж, одетый в жёлтые жилеты,Но (к счастью) и горящий Нотр-Дам.Я горечи такой давно не помню,И до сих пор как фильм non-stop во мнеВеликий храм, построенный с любовью,Корёжащийся в бешеном огне.Сейчас же серость за оконной рамой,Да дождика бессмысленная дробь,Как будто небо и земля на равныхПогружены в одну и ту же скорбь.Вообще, опять капризничает климат —Впрок усомниться, что весна уже,А хорошо, конечно, было б скинутьГруз зимних дней, дав отдохнуть душе.Апрель, 2019Плач по Парижскому Побору Нотр-Дам
холодный как без дров камингде стены в сажесказать бы надобно аминьно кто же скажетсквозь брешь меж небом и стенойсмотрю в него яего печалью неземнойсебя неволятак в прошлое как в лес нырнувгде густ орешникосознаёшь что не вернутьвремён сгоревшихАлексей Глуховский / Баден-Баден /
