Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ)

— Он сойдет с ума, — медленно произнес граф.
— Именно. — Глаз Зубера злорадно сверкнул. — Дроны «Голем-Прома» как глухие кирпичи. Им плевать на шум эфира. А вот «птички» Ван Клефа… Они слышат всё. Каждый всплеск маны, каждую вибрацию сети.
Старик наклонился вперед, его голос стал вкрадчивым.
— Если Ядро нельзя взломать, его нужно… перегрузить. Заставить его «уши» кровоточить, — он с влажным причмокиванием облизнул губы.
  
— Вы предлагаете глушилку? — нахмурился Крей. — Это незаконно. Департамент заметит источник помех.
— Нет-нет, мой ограниченный друг, — Зубер покачал головой. — Никаких глушилок. Всё должно быть легально. Граф, скажите, когда в последний раз проводилась… глубокая калибровка городской системы освещения и оповещения? Той самой, которую обслуживает ваша корпорация?
Рудольф задумался.
— Давно. Очень давно.
— А ведь в регламенте сказано, что для проверки целостности сети можно подавать кратковременные сигналы повышенной частоты. Высокочастотный «писк», который обычные амулеты даже не заметят.
Зубер начал рисовать на листке бумаги странную, ломаную синусоиду.
— У меня есть идея, граф. Мы не будем ломать его дроны. Мы просто… включим музыку погромче. Очень специфическую музыку.
Он пододвинул листок Рудольфу.
— Если мои расчеты верны, то при определенной модуляции сигнала их хвалёный «интеллект» воспримет это не как шум, а как критическую ошибку реальности. Или как атаку. И тогда…
— … и тогда они станут опасны, — закончил мысль Рудольф. На его лице впервые за вечер появилась тень улыбки. — Опасны для горожан.
— Несовместимость с городской инфраструктурой, — поддакнул Крей, быстро сообразив, куда дует ветер. — Я смогу оформить это как причину для отзыва лицензии. «Дроны ИМП Ван Клефа создают аварийные ситуации при штатной работе городских сетей». Железный аргумент.
Рудольф поднялся и подошел к окну. Внизу, в ночном небе, мерцали огоньки — патрульные дроны старых моделей совершали свой обход. Завтра на дежурство заступят новички, дроны Ван Клеф.
— Мастер Зубер, — произнес граф, глядя на огни. — Выберите нужные частоты. Инспектор Крей, подготовьте приказ о внеплановой диагностике сетей. Завтра мы проверим, насколько крепкие нервы у этих «птичек».
— Будет исполнено, — проскрипел Зубер.
Рудольф прижался лбом к холодному стеклу. И ухмыльнулся.
— Ты хотел инноваций, Маркус? Ты их получишь. Посмотрим, как твои творения справятся с прогрессом.
Я проснулся от того, что кто-то лизал мне лицо. Шершавым, мокрым языком.
Я открыл глаза и увидел Кусаку-2. Механический бульдог, улучшенная версия Кусаки-1. Стоял перед кроватью, передними лапами на одеяле, и старательно нализывал мне щёку своим резиновым языком (с функцией самоочистки и подогрева).
— Фу! — я отпихнул его. — Место!
— Гав! — радостно отозвался пёс.
Лира рядом зашевелилась.
— Ммм… что такое?.. Ой, собачка!
Она протянула руку и почесала Кусаку за ухом. Пёс блаженно зажмурился и застучал хвостом по полу. Эта модель была куда эмоциональнее Кусаки-1. Все благодаря витальной энергии. Специально добавил, чтобы собака больше… походила на собаку.
— Маркус, он такой милый! Можно мы его оставим?
— Нет. Его заказал знакомый Грифончика из Гильдии Ремесленников. Сегодня забирает.
— Ну во-о-от… — разочарованно протянула Лира.
— Я сделаю тебе другого пёселя, поменьше. Комнатного. Чтобы не слюнявил меня по утрам.
— Обещаешь? — ее глаза вспыхнули надеждой.
— Обещаю.
Я встал, потянулся. Тело слушалось идеально. Шестая Тень окончательно прижилась, магические потоки струились по душе легко и непринужденно.
Сегодня был важный день. День передачи Кусаки заказчику. И день начала полноценного патрулирования у моих дронов.
Всё шло по плану. Слишком гладко.
Я спустился на кухню. Пина уже готовила завтрак. Точнее, Пина-МК1. После того фиаско с тещей, притворявшейся горничной, я решил, что живой персонал в этом доме — непозволительная роскошь. И вообще дыра в безопасности. Людям свойственно болтать и подслушивать. А то и прятать девять Теней за передником.
Марионетки таких недостатков лишены.
Новая Пина, названная в честь любимой тещи, стояла у плиты. Это была специализированная бытовая модель, которую я собрал вчера вечером из остатков материалов и пары запасных ядер. Выглядела она… функционально. Гладкое фарфоровое лицо с вежливой нарисованной улыбкой, безупречный накрахмаленный передник и четыре руки на шарнирных креплениях, растущие из расширенного грудного блока.
Верхняя пара рук взбивала яйца в миске с нечеловеческой скоростью, нижняя левая аккуратно нарезала грибы, а нижняя правая протирала столешницу тряпкой. Эффективность двести процентов.
— Доброе утро, Хозяин Маркус, — произнесла она. Голова её при этом развернулась на сто восемьдесят градусов, хотя торс остался неподвижным у плиты. — Омлет с грибами? Температура сковороды оптимальная.
— И кофе, — я подошел ближе, критически осматривая своё творение. — Крепкий. Как воля заводского работяги на двух сменах подряд.
— Сию минуту.
Она не стала поворачиваться. Просто её торс с тихим жужжанием провернулся вокруг оси таза, и нижние руки потянулись к кофейнику, пока верхние продолжали заниматься омлетом. Выглядело жутковато для неподготовленного зрителя, но с точки зрения эргономики — шедевр.
— Замри, — скомандовал я.
Пина застыла. Я провел Нитями по сочленению её верхней правой руки. Смазка в норме, мана-каналы стабильны. Ядро, конечно, простенькое, без изысков вроде Хаоса или Бездны, но для уборки и готовки большего и не надо. Главное, что программа лояльности прошита намертво.
— Отчет за ночь, — потребовал я, проверяя центровку её шейного шарнира.
— Инцидентов: ноль, — отрапортовала Пина, пока я простукивал её корпус. — Попыток проникновения: ноль. Госпожа Лира просыпалась дважды, один раз пила воду, один раз ходила по малой нужде. Арлекина пыталась перепрограммировать мой речевой модуль на фразы из древних комедий, но была вежливо проигнорирована.
— Молодец. Продолжай работу.
— Принято.
Торс крутанулся обратно к плите, зашипело масло. Я сел за стол, чувствуя удовлетворение. Никаких шпионов, никаких интриг. Только чистая, механическая эффективность и идеально нарезанные грибы.
Арли влетела в окно и зависла под потолком.
— Хозяин! Новости!
— Хорошие?
— Странные.
Она плюхнулась на стол, косясь на четырехрукую горничную.
— Слушай, она меня пугает. Когда она делает этот трюк с головой, мне хочется вызвать экзорциста.
— Зато она не окажется моей замаскированной тещей. Или еще кем-нибудь из родственников, жаждущих проверить мои зубы на прочность.
— Ну, тут не поспоришь… — Арли плюхнулась на столешницу, едва не угодив хвостом в масленку. — В общем, слушай! В городе творится какая-то дичь.
— Это Аргентум, Арли. Тут «дичь» — это прогноз погоды на вторник.
— Нет, тут другое! — она понизила голос до заговорщического шепота. — Люди жалуются на звук.
Я вопросительно поднял бровь, не отрываясь от кофе.
— Какой звук?
— Никто толком не может объяснить. Говорят, как будто комариный писк, только внутри головы. Или как будто кто-то скребет стеклом по металлу, но очень-очень тихо. Большинство людей его даже не слышат, только чувствуют, что зубы ныть начинают. Зато животные…
Арли сделала большие глаза.
— Животные сходят с ума, Хозяин. Я слышала краем уха разговоры нашей соседки, госпожи Марты. Её кошки, которые обычно ленивее прикроватных ковриков, сегодня утром пытались прорыть тоннель сквозь паркет. Собаки воют на уличные фонари. А почтовые голуби… — она поежилась. — Я видела, как стая голубей просто врезалась в стену ратуши. Они потеряли ориентацию. Как будто их компас кто-то магнитом сбил.
  
Я медленно поставил чашку на блюдце и внимательно посмотрел на поверхность напитка. Жидкость внутри подергивалась мелкой рябью. Едва заметной, ритмичной рябью, которая не совпадала с вибрацией от шагов или проезжающих телег.