Не продавайся (СИ)

Судя по звукам, гостей было как минимум двое… Пришли брать на выходе. Вот же с-сука…
Шкет подобрался, показывая готовность. Я понимал, что ждать появления Очкарика смысла нет, оно только добавит преимущества сопернику. Поэтому действовать следовало решительно.
План в голове сложился мгновенно.
— В драку не лезь, я сам, а ты беги за Копытом и Игорем, — распорядился я.
  
Шкет не возразил, тотчас растворившись в темноте. А я коснулся рукояти ствола у себя за поясом. Пистолет я прихватил с собой, понимая, что события могут развиваться совершенно по-разному.
Я скользнул в темноте к дыре у забора, смотря под ноги, чтобы не выдать себя лишним шорохом или скрипом подошвы. Логично было предположить, что, если снаружи пришли заранее, то они попытаются проникнуть на территорию детдома, чтобы зайти со спины.
Я залёг у самой дыры, вжавшись в сырую землю так, чтобы из темноты меня не выдал ни рукав, ни лицо. Снаружи шептались. На секунду я поймал себя на простой мысли: сейчас можно решить всё одним выстрелом. Но мне сейчас нужен был не труп под забором, а тот, кто потом скажет, кто их сюда прислал.
За досками снова коротко шикнули. Один, похоже, был понаглее, второй осторожнее. Хорошо. Значит, первый и полезет. Я медленно вытащил пистолет, чувствуя, как холодит ладонь металл.
Первый сунулся к дыре, здоровый такой кабан, не меньше Копыта по габаритам, а то и здоровее. Он тяжело хрипел, проход под забором был для него явно маловат. Возможно, поэтому он и не заметил меня сразу, сосредоточенный на том, чтобы в этом самом проходе не застрять.
— С-сука, тесно как… — процедил он, явно обращаясь к своему подельнику по ту сторону забора.
Голос у него был молодой, лет семнадцати — восемнадцати. Я дождался, пока он наконец вылезет, дождался, пока он поднимется.
— Чисто, залазь, — буркнул он подельнику и начал отряхиваться от налипшей к спортивному костюму земли.
В момент, когда в дыру под забором полез его подельник, первый начал оглядываться. Посмотрел сначала налево, а затем обернулся уже в мою сторону.
— Никого здесь… — начал было говорить он, но запнулся.
Когда ночной хулиган обернулся, я упёр ему дуло в лоб. Я поднёс указательный палец к губам, показывая, чтобы он держал рот на замке. И, чтобы в его голову не пришли ненужные мысли, демонстративно взвёл курок.
— Че ты там говоришь? — послышался снизу голос его подельника.
Первый смотрел на меня выпученными глазами, медленно подняв руки.
— Ответь, — велел я одними губами почти беззвучно.
Но говорить он ничего не собирался, мне хватило буквально одного мгновения, чтобы понять — сейчас этот урод начнёт орать и спугнёт подельника, что вовсе не входило в мои планы. Я не собирался давать возможность уйти хоть кому-нибудь этой ночью.
Потому в следующий миг я коротко ударил этого товарища в висок, попросту выключая его. Конечно, хотелось сработать чище, но есть как есть.
Второй оказался не менее внушительных габаритов. Но залез он куда быстрее. Глаза у него полезли на лоб, когда второй увидел картину происходящего. Но прежде чем он успел предпринять хоть что-либо, а его рука уже дёрнулась к поясу, я сразу поймал его жёстким ударом в челюсть. Уже когда бил, поймал себя на намёке мысли, что эта парочка — двое из ларца, одинаковых с лица. Передо мной были близнецы, которых я видел и не раз на рынке среди прочих босяков.
Ребята, как я уже отмечал, были здоровые и, судя по всему, ещё не пробитые. Попал я плотно, но этого не хватило, чтобы сложить его прямо у забора. Второй раз не стал — навёл на него дуло пистолета и медленно покачал головой, обозначая, что сопротивление в его случае — не самая удачная затея.
— Тихо, тихо, а то я ведь и шмальнуть могу, — предупредил я.
Он медленно поднял руки.
— Ещё за забором есть кто?
Близнец медленно покачал головой. Я кивнул, подтверждая, что услышал — в принципе, о том, что они пришли вдвоём, я и так знал. Рукой в гипсе я указал на пояс близнеца.
— Доставай, что с собой принёс, — потребовал я.
Он нехотя, но достал из-за пояса нож. Лезвие неприятно поблёскивало в свете луны.
— Бросай в сторону, без резких движений, — сказал я.
Близнец не ослушался. Нож полетел в сторону.
— Теперь достань гостинец у своего брата и тоже выброси.
Близнец скривился, но не ослушался. Я смутно припоминал свои прежние знания по этой парочке — задиристые, верившие в свои габариты и специализирующиеся на уличном гоп-стопе и разбое… Пожалуй, что из всех босяков на рынке эти были самые опасные.
Через несколько секунд второй нож, бывший за пазухой у его брата, полетел в сторону.
Самое главное — никто из них не ушёл назад за забор и не сорвал нитку. Выход наружу не схлопнулся у меня на глазах.
В ту же минуту из темноты показался шорох — к месту вернулись мои пацаны. Шкет, Копыто и Игорь. Возбуждённые, готовые рвать и метать.
— Убью на хер! — Копыто увидел стоявшего на ногах близнеца и бросился к нему.
— Стой! — рявкнул я.
Сейчас мне было совершенно ни к чему калечить этих двух. Мне нужно было другое — чтобы они смогли связно и подробно рассказать мне о том, кто их сюда послал.
Копыто не ослушался, остановился и, стискивая кулаки, зло сплюнул на землю перед близнецом, смерив его ненавидящим взглядом.
— Отведите их к складу, — распорядился я. — И чтобы с их голов ни одного волоса не упало.
— Не обещаю, но очень постараюсь, — прошипел Копыто.
Копыто жёстко заломал руку близнецу и повёл его первым к складу. Игорь несколькими пощёчинами привёл в чувство второго близнеца и тоже повёл вслед за Копытом.
— Шкет, с ними, — сказал я.
Малой засеменил за Игорем и Копытом.
Я остался у дыры один. Спрятал пистолет за пояс и вытер ладонь о штанину. За забором было тихо. Значит, или эти двое и были всем десантом, или остальные не полезли под руку.
Я медленно выдохнул, заставляя лицо снова стать невозмутимым. Сейчас нельзя было выходить к Очкарику возбуждённым. Мне нужен был умник, который ещё надеется, что его версия не провалилась до конца.
Только после этого я поднял голову и вслушался в двор. Очкарик должен был появиться с минуты на минуту.
Так и произошло.
В поле зрения появился Очкарик. Он шёл медленно, пиная камушки под ногами. Когда увидел меня, приветственно вскинул руку. А потом медленно огляделся, явно ещё высматривая Шмеля.
— Валер, а где этот браток?
— На складе, я один его не понесу, — стараясь звучать максимально спокойно, ответил я.
Очкарик задумался. Я видел, что он нервничает, но всячески пытается это скрывать.
— Отчего мы сразу на складе тогда не встретились? — спросил он.
— Хотел удостовериться, что за забором никого из чужих нет, — ответил я, пристально наблюдая за его реакцией.
Очкарик поправил свои вечно сползающие на нос очки из-за треснувшей дужки и покосился на меня.
— Ну и как — проверил? — спросил он, переводя взгляд на дырку в заборе.
— Да, всё чисто, — я чуть улыбнулся.
Очкарик как-то неловко переступил с ноги на ногу, потом коротко кивнул и улыбнулся в ответ.
— Ну тогда это, пошли, Валер?
— Пойдём.
Я с трудом подавил в себе желание ударить его головой прямо об забор. Передо мной стояла крыса, через которую информация сквозила наружу как через не до конца закрытую форточку. Очкарика я включил в список для проверки в самый последний момент, интуиция, что ли, сработала.
Мы пошли к складу.
Я контролировал его движения. Очкарик шёл быстро, молча, только раз за разом поправлял свои очки с треснувшей дужкой и косился на меня, будто надеялся вычитать по лицу, сколько именно я уже понял. По лицу он ничего не вычитал. Я специально держал его невозмутимым.
  
Я видел, как у Очкарика внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие. До ума оно ещё не дошло, но внутри уже сидело.
У перекошенной двери склада я кивнул ему вперёд.
— Заходи.
Очкарик шагнул внутрь первым и сразу застыл как вкопанный. У стены, на старом продавленном диване сидели оба близнеца. Один — с разбитой рожей и мутным взглядом, второй — целый, но подавленный.