Шепот одержимости (ЛП)

Ее мать тяжело вздыхает, ее плечи опускаются от серьезности ситуации. — Я не знаю, Кора.
В воздухе повисает тишина, полная напряжения и невысказанного страха. Я вижу смятение в глазах Коры, когда она осознает серьезность слов своей матери. Опасность, которая сейчас нависла над их жизнями, угрожая разрушить хрупкий мир, за который они держались.
— Это все? — Мягко спрашиваю я, чувствуя, что мама Коры все еще сдерживается. Ее взгляд устремляется ко мне с мольбой, но уже слишком поздно, я задал вопрос, и она знает, что должна признаться.
  
— Я... Мне позвонили сегодня утром. Вообще-то, как раз перед твоим приездом.
— Кто это был? — Кора нервно спрашивает.
— Управляющий недвижимостью. По какой-то причине домовладелец хочет вернуть собственность, и я должна съехать к концу месяца, — признается мама Коры, в ее голосе слышится смирение.
Эта новость обрушивается как тяжелый удар, бросая тень на нашу и без того напряженную атмосферу. Лицо Коры вытягивается, ее глаза расширяются от неверия и страха. Неопределенность в отношении их будущего висит в воздухе, тяжким грузом давя на всех нас.
Я вижу, как Кора изо всех сил пытается переварить это новое развитие событий, ее разум лихорадочно соображает, к чему приведет необходимость снова менять их жизнь. Это суровая реальность, с которой приходится смириться, особенно после недавнего взлома на рабочем месте ее матери и того, кто причинил Коре боль прошлой ночью.
Я не верю в совпадения.
Особенно когда дерьмо случается тройным ударом.
Беда не приходит одна. Кора. Работа Мариссы. Дом. Чушь собачья, неужели это совпадение.
Но среди суматохи и неопределенности в глазах Коры вспыхивает жестокая решимость.
— Мы разберемся с этим, мама. Мы всегда так делаем, — говорит она, ее голос на удивление ровным, несмотря на дрожь от страха, который я могу уловить под поверхностью.
Мама Коры смотрит на свою дочь со смесью гордости и благодарности, между ними возникает безмолвное понимание. В этот момент я вижу силу, которая пронизывает их связь, нерушимую связь, которая раньше помогала им преодолевать трудности.
— Мы найдем способ справиться с этим, — вмешиваюсь я, предлагая то немногое утешение, на которое я способен перед лицом таких невзгод. — Вам есть куда пойти? Могу я помочь вам найти другое жилье?
Мама Коры морщится.
— Я не думала так далеко вперед, — признается она. — Возможно, не так быстро, но я подумывала попросить твоего отца о помощи, Слейтер.
— Шона? Нет! — Кора кричит, побледнев. Она и так была невероятно бледной и измученной прошлой ночью и сегодняшним утренним кошмаром, но почему-то стала совершенно бесцветной.
Два и два складываются вместе.
— Ублюдок! — Рычу я, заставляя обеих женщин подпрыгнуть.
Я разворачиваюсь на каблуках и ударяю рукой по стене, заставляя Кору взвизгнуть.
— Слейтер?
Я не отвечаю. Я не могу.
Это, все это, его рук дело.
Это значит, что он тот самый ублюдок, который вчера ранил Кору.
Он вот-вот обнаружит, что он ходячий мертвец.
  
39
 
СЛЕЙТЕР
Я вылетаю из комнаты, моя кровь кипит от мощной смеси ярости и отвращения. Как мог мой собственный отец пасть так низко, чтобы причинить Коре физическую боль подобным образом? И теперь он стоит за всем этим хаосом — ситуацией в больнице, выселением, всем остальным. Я сжимаю кулаки, чувствуя желание ударить по чему ни будь, по чему угодно, чтобы высвободить эту сдерживаемую ярость, пылающую внутри меня.
Я даже не помню, как подъехал к дому моего отца. Не мог сказать, превысил ли я скорость, проехал ли знак "Стоп", красный свет или даже создал огромную пробку позади себя. Мне все равно. Мне просто нужно встретиться с ним лицом к лицу. Мне нужно убить его за то, что он причинил ей боль.
Когда я подхожу к входной двери, готовый заставить его заплатить за то, что он сделал, на моем пути появляется фигура. Это тетя Хизер, с ее холодными глазами и кривой улыбкой, от которой у меня мурашки бегут по спине. Она преграждает мне путь с властным видом, которому я никогда не осмеливался бросить вызов.
— Куда это ты собрался, Слейтер? — спрашивает она, и в ее голосе слышится приторная злоба.
— Мне нужно увидеть моего отца. Немедленно.
— Ты никуда не уйдешь, пока мы немного не побеседуем.
Я пытаюсь пройти мимо, но она хватает мою руку мёртвой хваткой, обездвиживая меня. Разумом понимаю — я физически сильнее этой женщины. Мог бы легко сбросить её, пойти дальше... Но её яд уже течёт в моих жилах. Рядом с ней логика отключается. Инстинкт "бей или беги" сменяется "замри или угождай". А угождать этой женщине я наотрез отказываюсь.
Я превращаюсь в камень под ее ледяной хваткой.
— Отпусти меня, Хизер. У меня нет времени на твои игры, — рычу я, мое терпение на исходе, поскольку срочность ситуации гложет меня.
Ее смех звенит у меня в ушах зловещей мелодией.
— О, но это не игра, дорогой племянник. Твоему отцу пришлось уехать по срочным делам, и он попросил меня присмотреть за тобой. У нас есть кое какие незаконченные дела, которыми нужно заняться.
Неприятное чувство поселяется у меня в животе, когда меня осеняет осознание. Мой отец не только бросил меня на произвол судьбы, столкнувшись с какими-то извращенными планами, которые тетя Хизер приготовила для меня, но и добровольно отдал меня ей, как ягненка на заклание. Как он узнал, что я приеду сюда? Неужели я настолько предсказуем, что мной так легко манипулировать? Или она пришла бы искать меня?
Часть меня знает, что нелепо, что кто-то из них думает, что за мной нужно присматривать теперь, когда я мужчина, а не ребенок, но я также знаю, что это просто игра власти.
— Нет. — Слово выходит гораздо более слабым, чем я намеревался. Она снова смеется.
— Нет? Ты не можешь говорить мне "нет", мальчик. Ты мой, всегда был моим, и я могу делать с тобой все, что захочу.
— Я не мальчик, и с меня хватит. Я должен был убить тебя в свой день рождения, когда у меня была такая возможность.
— Разве так можно разговаривать со своей любимой тетей, мальчик? — рычит она, ее глаза опасно сверкают. Ее ладонь поднимается, и она наотмашь бьет меня по лицу, но я едва чувствую это. Я всегда цепенею в ее присутствии, мой разум немедленно отключается, чтобы защитить меня от ужасов, которые я пережил в ее обществе еще до того, как стал подростком. — Будь со мной повежливее, или мне, возможно, придется взять и твою сводную сестру под свое крыло.
Моя кровь стынет в жилах при ее случайном упоминании о том, что она может причинить боль Коре, и я ругаюсь себе под нос, в отчаянии сжимая кулаки. Я знаю, что не могу защитить Кору, и мысль о том, что с ней что-то может случиться, заставляет меня чувствовать себя беспомощным. Тетя Хизер подходит ближе, ее глаза сужаются, когда она замечает мое испуганное выражение лица.
— Ты знаешь, чего я хочу, Слейтер. И ты знаешь, что, если ты откажешься, это будет твое последнее решение в жизни. Так что ты можешь либо сделать, как я говорю, и спасти ее из той переделки, в которую сам себя втянул, либо смотреть, как она страдает и, возможно, умирает из-за тебя.
Я смотрю на нее с чистой ненавистью, горящей в моих глазах.
— Ты получишь именно то, что заслуживаешь, Хизер. Я обещаю тебе это.
Бросив на меня последний взгляд, полный крайнего отвращения, я поворачиваюсь, чтобы уйти. Тетя Хизер кричит мне вслед, ее голос сочится угрозой.
  
— Ты пожалеешь об этих словах, Слейтер. И девушка, которую ты, по твоим словам, любишь, тоже пожалеет. Уйдешь сейчас, и я позабочусь, чтобы она никогда больше не увидела рассвет. Или останься и играй роль, в которой ты так хорош, моя маленькая игрушка.
Мои руки трясутся, в голове бурлит смесь гнева, страха и решимости. Я знаю, чего хочет от меня тетя Хизер, и я знаю последствия неповиновения. Но я также знаю, что не могу позволить ей причинить боль Коре, даже если для этого придется рискнуть всем.