Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

Не самый здоровый завтрак, но здорово питаться он планирует в обед и на ужин, в столовой и в ресторане.
— Здоровались уже, — ответила хмурая продавщица и начала собирать заказ.
— Что-то не так? — спросил её Иван.
— Всё так, — ответила она.
— Это здорово, — сказал Варенцов.
В Южной Африке он привык к совсем другому уровню обслуживания — там продавцы подчёркнуто вежливы, потому что знают, что вежливость бесплатна и способствует повышению продаж.
  
Расплатившись и забрав ПЭТ-пакет с продуктами, Иван пошёл домой, но почти у самого подъезда в его кармане зазвонил «Сибирь-1».
— Да? — ответил он.
— Ванёк, здоров, — приветствовал его Георгий Семёнович Чёрный, руководитель Дома воинов-интернационалистов. — Как поживаешь?
— Здоров, — сказал Иван. — Я в порядке. Сам?
— Тоже неплохо, — сказал Георгий. — Что-то тебя давненько не видно у нас.
— Да… — произнёс Варенцов. — Занят был.
— На работу устроился? — поинтересовался Чёрный.
— Нет, — признался Иван. — Жизненная суета.
— Ну, сегодня вечером придёшь? — спросил Георгий.
— Не знаю, по ситуации надо посмотреть, — не дал внятного ответа Иван.
Он не очень заинтересован в посиделках в Доме воинов, потому что там, обязательно, к нему подсядет кто-то из психологов и начнёт задавать непонятные вопросы. А Иван не любит непонятные вопросы, но больше всего не любит, когда кто-то лезет в душу.
— Ты бы постарался, — попросил Чёрный. — Сегодня придёт человек из Минобороны. Какие-то предложения будет делать. Может быть, что-то интересное.
А вот эти его слова сразу же мобилизовали Варенцова. Минобороны просто так людей не присылает — возможно, действительно, что-то интересное.
— Тогда точно буду, — ответил он. — Во сколько?
— К семи подходи, — сказал Георгий.
— Приду, — пообещал Варенцов. — До связи.
— До связи, — ответил Чёрный.
Иван поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру.
Апатия бесследно улетучилась, поэтому он прошёл на кухню, быстро нарезал хлеб и колбасу, налил кефир в кружку, после чего сел за стол и начал вдумчиво есть.
«Может, в Анголу добровольцев ищут?» — сделал он предположение. — «С повстанцами ещё… хотя какие там теперь повстанцы?»
В Анголе, насколько ему известно, уже провозгласили победу правительственных войск, поэтому на этот «праздник жизни» он уже опоздал.
Но есть и другие конфликты, разной степени накала.
Иван следит за международной обстановкой, потому что она касается его лично, поэтому знает о том, что происходит в Африке, Южной Америке и на Ближнем Востоке.
Недавно, в конце сентября, США нанесли серию авиаударов по Ираку — били крылатыми ракетами по позициям иракской ПВО. Обоснованием для ударов послужили якобы имеющие место притеснения курдского населения, а также массовые репрессии против иракского народа.
В «Правде» написали, что это явное прощупывание границ дозволенного, но Саддам Хусейн не поддаётся на провокации, поэтому иракская ПВО не ответила на агрессию.
Если бы кто-то спросил мнение Варенцова, то он бы ответил, что надо было отвечать, так как дальше американцы будут становиться только наглее.
«Хусейн — слабак и трус», — подумал он. — «Всегда надо бить в ответ, чтобы потом думали, прежде чем действовать».
Но Ирак, в решении его проблем, бесперспективен, поэтому он больше рассчитывает на войну в Заире.
В прошлом году, где-то в ноябре, началась война, при участии повстанцев из Руанды, Уганды и Бурунди, вторгшихся на территорию Заира.
А уже в этом году, около полутора месяцев назад, в конфликт вступила Ангола, направившая в Заир добровольческие подразделения — она преследует целью свержение президента Мобуту.
В «Известиях» написали, что президент Мобуту активно нанимает различных наёмников, поэтому в Заире сейчас очень много иностранцев, преимущественно югославских наёмников — из бывших военных, оставшихся не у дел.
Вот на эту войну Иван и возлагает очень большие надежды — если ООН вновь введёт миротворческий контингент, то это будет практически гарантированное возвращение Варенцова в строй.
Окрылённый надеждой, он доел свой завтрак и вернулся в спальню, где лёг на кровать и вновь уставился на белоснежный потолок.
Пролежав до обеда, он сходил в столовую, где плотно пообедал, а затем вновь вернулся домой и лёг на кровать, продолжив наблюдение за потолком.
Когда время приблизилось к шести вечера, он не пошёл в ресторан, а тщательно побрился, надел «афганку» и форменные берцы, после чего пошёл к автобусной остановке, где дождался нужного автобуса.
У Дома воинов-интернационалистов людно — Иван увидел знакомые лица в знакомой форме, но не стал ни с кем здороваться, а проскользнул в здание.
Дело не в том, что он не хочет встречаться с сослуживцами, а в том, что в этой толкучке слишком много психологов, с которыми он точно не хочет видеться.
— А вот и ты, Ванёк! — обрадованно воскликнул Георгий, обнаружившийся у своего кабинета. — Давно не виделись!
— Здоров, — приветствовал его Варенцов, крепко пожав ему руку. — Министерский уже пришёл?
— Нет ещё, — ответил Чёрный. — Пройдём в аудиторию — там все наши.
В аудитории, в которой обычно проводятся сеансы терапии, собрались минимум человек двадцать, причём Иван знает всех присутствующих. Кое с кем он был в «крайней командировке».
— Садись, — сказал Георгий, указав на свободный стул. — Представитель Минобороны скоро придёт. А я пошёл — ждите.
Иван поздоровался со всеми и перекинулся парой слов с Рамазаном Хакимовым, с которым пересекался ещё в Афгане.
— Заполните бланки, — сказала какая-то девушка, принёсшая стопку документов.
Варенцов изучил свой экземпляр и понял, что это подписка о неразглашении. Такую же он подписывал перед «командировкой» в Югославию, а затем и перед «командировкой» в ЮАР.
«Мне нравится, к чему всё идёт», — подумал Иван, заполняя бланк.
— Слышал я, что ты по Африке гулял… — произнёс Хакимов.
— Да, было, — подтвердил Варенцов, вписывая свои данные в нужные окошки.
— А меня не взяли — психи отклонили, — сказал ему Хакимов. — Пришлось проходить…
Тут в аудиторию вошёл мужчина в гражданской одежде, в котором Иван сразу, в первые секунды зрительного контакта, определил чекиста.
— Здравствуйте, товарищи ветераны! — приветствовал он всех. — Меня зовут Игорем Святославовичем Яговкиным, но можете обращаться ко мне просто — товарищ майор.
Ответили ему вразнобой, а кто-то промолчал, как и Варенцов.
— Не буду мять сиськи и сразу скажу, зачем вас всех здесь собрали, — продолжил явный чекист. — Как многие из вас, наверняка, знают, в мире сейчас неспокойно. Следите ведь за международной обстановкой, да?
Он хитро прищурился и рассмотрел всех присутствующих.
— Следите… — произнёс он. — Но есть беда — миротворцев больше никуда никто вводить не будет, потому что в ООН больше не осталось людей с яйцами. Бывший генсек ООН Бутрос-Гали не прошёл отбор на выборы — ушла эпоха. Только вот беда-то всё ещё есть, поэтому президент СССР, с санкции которого и действует Комитет, приказал сформировать специальное подразделение, которое будет постоянно действовать в Африке. Это подразделение будет выполнять различные задания, преследуя интересы Советского Союза, поэтому ответственность очень высокая, а ресурсы будут сильно ограничены — это вам не полномасштабная миротворческая операция.
— А что делать-то нужно будет? — спросил Иван.
— То, что вы, и многие другие завсегдатаи этого прекрасного учреждения, умеете делать лучше всего, — ответил чекист. — Но постоянно воевать не придётся — больший акцент мы будем делать на подготовке местного личного состава, а также на охране объектов критической инфраструктуры.
  
— А что это будет с точки зрения закона? — уточнил Юрий Щербак, знакомый Ивану по Югославии.
— С точки зрения законов Советского Союза всё это беспрецедентно, — ответил майор Яговкин. — А с точки зрения международного законодательства — это наёмничество. Да, мы предлагаем вам стать наёмниками на службе интересам Советского Союза. Последствия этого изменения правового статуса серьёзные, но зато платить вам будут совсем иначе. Базовая ставка — 2000 рублей в месяц, с соответствующими надбавками за воинские звания, военную специализацию, боевой опыт и так далее. Обижать вас деньгами никто не будет — в этом можете не сомневаться. Это своеобразная денежная компенсация риска.