Афродита

 Я взял с собой рюкзак и спрятал его за растением в горшке, чтобы выкрасть немного еды с кухни и припасти на черные дни. Однажды я уже сделал это. Теперь, когда мне нужно заботиться о Куколке, еды понадобится в два раза больше. 
 – Эй, Стикс, – вдруг раздался голос Фина. – Подойди сюда. 
 Я нахмурился. 
 – Что тебе надо? 
 Если они не уйдут в ближайшие минуты, я не успею забрать рюкзак и вовремя прийти на обед. Правила здесь были жесткими. Не успел – не ешь. Не заслужил одобрения – не пьешь. Подрался – сидишь в чулане. 
  
 Фин поманил меня пальцем. 
 – Иди-иди. 
 Я подошел к ним с Эриком, чтобы они скорее свалили отсюда. 
 – Что вам… 
 Первый удар пришелся по моему лицу. Скула вспыхнула острой болью, и я пошатнулся от неожиданности, упав на задницу. Следующий удар последовал незамедлительно. Ребра захрустели, когда Фин пнул меня носком ботинка. Я задохнулся от боли и ощутил стекающую изо рта кровь. 
 – Что ты о себе возомнил, придурок? – прорычал Фин, осыпая меня ударами. – Ты гребаный неудачник, который должен был сдохнуть вместе со своими родителями! 
 Удар. 
 Удар. 
 Удар. 
 – Хватит… – прохрипел я и попытался отползти. – Хватит… 
 – Закрой рот! 
 Его друг ударил меня с другой стороны. Я всхлипнул, вцепившись пальцами в холодный пол. Они избивали меня каждую неделю, но ногами – впервые. Фин и Эрик были больше и старше меня. Каждый их удар выбивал из легких воздух, а я даже не был в силах ответить. 
 И рассказать директору не мог. Потому что остальные посчитали бы меня предателем и стукачом, а с такими разговор был коротким. Полный бойкот или избиение. 
 Вдруг где-то на задворках сознания раздался чей-то крик. Я поднял взгляд и нашел голубые глаза. Куколка плакала, крепко прижимая к груди медвежонка. 
 О, нет. Она не должна видеть это. 
 – Уходи… Уходи отсюда… 
 Ее большие глаза распахнулись, и она покачала головой. 
 – Пожалуйста… Пожалуйста, уходи… 
 Куколка послушалась. Когда она выбежала из зала, я облегченно выдохнул. 
 Моя задача – защищать ее. 
 Эрик и Фин не переставали бросаться в меня грязными словами, которые били сильнее, чем любые физические удары. Чудик. Сирота. Уродец. Одиночка. Изгой. Я закрыл уши руками, чтобы не слышать их. 
 – Что здесь происходит? – прокричала директор, ворвавшись в помещение. 
 Фин и Эрик тут же отскочили в стороны. 
 – Он первый начал! 
 Перед глазами помутнело, но я увидел в дверном проеме голубые глаза. 
 Куколка спасла меня. 
 Теперь я должен спасти ее. 
Встряхнув головой, я отвернулся. Мои пальцы задрожали, когда я включил первую попавшуюся песню. В ушах раздались тяжелые ноты Yenne – The Wolves.
Мелодия, которую я слушал в детском доме, была намного мягче и меланхоличнее этой. Когда отец купил мне фортепьяно, я не переставал играть ее, словно мог вернуться… к ней.
Она уехала в другой город.
Она не могла носить фамилию Монтгомери.
Но вдруг… вдруг судьба решила сыграть со мной злую шутку?
– Сделаем вид, что мы договорились.
Леонор забрала один наушник и вставила в свое ухо.
– Господи, ты такая нахалка, – не сдержался я, закатив глаза. – Тебе бы поучиться манерам.
– Я не слышу тебя, Волчонок.
Мои брови удивленно поползли вверх, и я повернулся к Леонор, найдя искрящиеся от веселья глаза.
– Волчонок?
– Ваша команда называется «Волки», и сейчас мы слушаем песню «Волки». Удивительное совпадение, тебе так не кажется?
Леонор Монтгомери на самом деле назвала меня… Волчонком? Парня, который носил в спортивной сумке пистолет и стрелял из лука лучше, чем Ария в «Игре престолов»? Парня, который был старше нее на два года, но в глубине души – на все двадцать?
Кажется, кто-то из нас сошел с ума.
– Эй, Стикс! Что за красотка рядом с тобой?
Я медленно повернулся на знакомый голос. В мгновение ока меня охватило ледяное спокойствие, которое испарялось при появлении Леонор.
Напротив нас сидел Кирби Стамесс, который не отрывал взгляда от девушки за моей спиной.
Я всегда недолюбливал его.
Этот светловолосый ублюдок уже несколько лет тайно соперничал с Бишопом по самым разным мелочам. Новый байк у моего брата? Он выторгует себе лучше. Новые кроссовки? Он купит две пары. Новые знакомые? Он обязательно отобьет их.
Бишоп махнул на мои доводы рукой, сказав, что Кирби – нормальный парень.
Но я всегда чувствовал грязь. Чутье никогда не подводило меня, потому что первым человеком, которого я возненавидел всей душой, была Аннабель Картрайт.
Точнее… вторым.
Я сделал успокаивающий вдох.
 Был еще он. 
– Что тебе нужно? – спросил я Кирби и выдвинулся вперед, чтобы закрыть Леонор своей фигурой.
– Хэй, привет! Меня зовут Лени, а тебя?
 Блядь. 
Бросив взгляд через плечо, я молча велел ей держать рот закрытым.
И когда меня начала волновать безопасность этой девчонки?
– Кирби, – улыбнулся ублюдок и протянул руку с сиденья напротив. Мускул на челюсти дернулся, когда Леонор перегнулась через меня и пожала его ладонь. – Не хочешь поменяться местами, Стикс? Думаю, твоей собеседнице не особо нравится разговаривать со стеной.
Я сжал руки в кулаки.
– Нет.
– Тогда Митчелл поменяется с ней. Давай, малышка, до Лондона еще далеко, а у меня в запасе много интересных историй.
– Могу предложить ей посидеть на моих коленях, – хохотнул вдалеке Коннор.
– Только на коленях? – усмехнулся Логан.
– Тренер сказал держать член в штанах.
Глаза затмила красная пелена. Я тяжело дышал, смотря прямо перед собой в одну точку, пока гнев стремительно растекался по венам. Мне никогда не хотелось убить кого-то так сильно, как сейчас. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не сорваться.
– Сладкие шестнадцать, – пропел Митчелл.
Я зарычал и резко поднялся с места.
– Стой! – Леонор схватила меня за руку. – Сядь, Малакай. Пожалуйста.
Я не слушал ее и уже шагнул в сторону парней, желая как можно скорее увидеть их кровь, но она вцепилась в меня, как пиявка. Леонор снова дернула меня за руку, заставив упасть на сиденье.
– Слушай меня, Грешник. – Она встала коленями на кресло и положила одну руку мне на плечо для равновесия, а пальцем второй ткнула в Коннора. – Если я сяду с тобой, то завтра ты не найдешь свои яйца, потому что я пущу их на корм собакам из приюта. – Затем наградила гневным взглядом Митчелла. – Тебя я могу упечь за решетку за домогательство, если не перестанешь говорить о моем возрасте. – Затем на Кирби. – А ты не смей называть Малакая скучным, понял? Он интереснее всех вас вместе взятых. Если не хотите испортить свою жизнь, то отвалите от него.
Кто-то присвистнул.
– Ладно-ладно, Барби. Мы же просто пошутили.
– Засуньте свои шутки в задницу.
Она опустилась в кресло и сложила руки на груди.
– Идиоты.
Мне не стоило смеяться в такой ситуации, но Леонор в гневе выглядела просто очаровательно. Я не нуждался в ее защите и мог без проблем выбить из своих сокомандников дурь, однако мысль, что она вступилась за меня, согревала лучше любого одеяла.
– Эй, Стикс. Я не хотел называть тебя скучным, – миролюбиво произнес Кирби. – Прости.
– Бог простит.
Леонор фыркнула. Я пихнул ее плечом.
– С домогательством было жестоко. Митчелл теперь на километр к тебе не приблизится.
Она отвернулась к окну, но я заметил на ее лице улыбку.
  
– Сделай погромче. Не хочу их слушать.
Весь путь до Лондона мы проехали в приятном молчании и снова слушали музыку. Наши взгляды не отрывались от окна, прослеживая висячие мосты, каменные ратуши и спокойную Темзу. Я редко выезжал из Синнерса, поэтому не мог перестать восхищаться такими видами.