Дорога к миру (СИ)
Самолеты собраны на одном конце аэродрома, их выводят на ВВП, двигатели уже работают. Авиагруппа В-29 готовится к очередному налету на Страну Восходящего Солнца…
Глава 36
— «Прибираться» не будем, незачем — скоро мы выйдем из шлюза и будем в озере. Там доставим груз на «место», и заберем то, что нужно — ничего сложного, мы эти переходы не раз проделывали. А что немцы сошли, то к лучшему — если янки их бы поймали, то ничем хорошим это не закончилось, ни для нас, ни для них. Война снова началась, и пароходы рейха насильно интернированы — теперь нам за них придется «потрудиться»
Впервые за долгое время отец заговорил с сыновьями на немецком языке, хотя испанский для тех был родным, вернее, «вторым природным» языком. Вот уже семь лет как оба брата, с характерной фамилией Родригес, являлись тайными агентами Абвера, германской военной разведки. Будучи молодыми парнями, они самостоятельно побывали в рейхе, который налаживал единение немцев по всему миру, ведь выходцев из немецких земель можно было встретить где угодно, на любом конце земного шара. Карла и Густава невозможно было принять за представителей «нордической расы», черноголовые, низкие и с кривыми ногами, они впитали черты своей матери, происхождением из одного индейских племен, вышедшей замуж за пруссака. Тот рано овдовел, и воспитал своих детей в безусловной преданности идеи восстановления рейха, который ему пришлось покинуть после поражения кайзеровской Германии в прошлой мировой войне. И при этом не только в поисках лучшей доли — германские спецслужбы готовили разведывательную сеть заранее, через многочисленные диаспоры, осевшие на всех континентах, кроме ледяной Антарктиды. И сыновья стали ему отличными помощниками, пройдя еще до войны курс обучения в одной из разведывательных школ рейха, имевшей прямое отношение к кригсмарине. Потом семейство снова воссоединилось в Венесуэле, где местный диктатор Лопес Контрерас имел явные прогерманские симпатии, и «прислушивался» к генералу Вильгельму фон Фаупелю, который через посредство Иберо-Американского института пытался упрочить положение рейха, который был крайне заинтересован, как Италия с Японией, в получении местной нефти. Да и другие ресурсы тоже привлекали III рейх, который ощутимо вкладывался в развитие горнодобывающих отраслей, пытаясь противостоять нарастающему влиянию США, которые считали страну одним из своих «задних дворов», а всю нефтяную отрасль контролировали американские компании.
С началом войны в Вашингтоне озаботились упрочнением своих позиций, за прогерманские симпатии генерала Лопеса «мягко убрали» от власти. Вот только эта мера не прибавила всемогущим Штатам симпатий, даже наоборот. Сменивший его либерал Медина проводил тот же курс, и всячески интригуя, добился того, чтобы доходы от «нефтянки» начали делиться в более подходящей пропорции, а не почти целиком забираться «штатовскими» компаниями, привыкшими вести себя в Венесуэле, как главари бандитских шаек в городских предместьях Каракаса.
В любой другой момент американцы бы просто игнорировали очередные «наглые домогательства на священное право частной собственности». Но началась война, и нужно было учитывать все сложности момента, как и то, что в стране проживало несколько тысяч германских иммигрантов, представлявших не только сплоченную общность, но имевших заметное влияние на умы местных политиков. Пришлось пойти на заметные уступки, как в Мексике, где в 1938 году провели национализацию «нефтянки». В любое другое время Штаты подогнали бы свои корабли, высадили десант морской пехоты, в очередной раз устроили военный переворот и привели бы к власти «своего» политика, который бы торговал «родиной» и оптом, и в розницу. Но сейчас рискованно такие «фокусы» проделывать — гринго и так люто ненавидели по всей Латинской Америки за их бесцеремонность, с которой они опутывали все страны континента долгами, вгоняя целые народы в беспросветную нищету. Вашингтонские дельцы смирились — вначале согласились отдать треть, потом вообще половину, благо другая достается фактически безвозмездно, то есть даром, и приносит отличные барыши…
Родригесов местные интриги мало беспокоили — купив до войны за переданные им деньги небольшой транспорт, они стали владельцами судна, при этом отец капитаном, а сыновья помощниками. Занимались каботажными перевозками, часто перевозя грузы через Панамский канал из Штатов в Чили, Эквадор, Мексику, да в ту же Калифорнию. При этом вели наблюдение за кораблями US NAVY и выполняли разные поручения командования кригсмарине, порой в условленной точке поджидая субмарину, принимая с нее «грузы» и доставляя «адресату». Так произошло и на этот раз — с прибывшего со «Старого Света» норвежского парохода, но с германской командой, которому не след было соваться в панамский канал и подвергаться досмотру. Приняли и сами погрузили в трюм несколько странных механизмов, включая большой цилиндр непонятного предназначения, и имели разговор с высоким немцем, офицером, судя по всему, но не моряком — такое сразу очевидно. Нужно было установить «наблюдательную станцию» на «той стороне», чтобы лучше контролировать все перемещения американского флота — ничто иное как шпионаж с применением технических средств.
Вместе с «грузом» приняли на борт судна двух немецких инженеров, которые долго возились в трюме, но перед самым входом канал, покинули транспорт — американцы ужесточили контроль. Так что «инженеры» по суше обойдут «зону», доберутся до условленной точки самостоятельно, где их снова заберут на борт точно в срок. Только и всего — подобные штуки отработаны, отец с сыновьями проделывали их не раз, и не два. Опасное занятие — за него вешают и расстреливают, но долг перед рейхом превыше всего, да и деньги неплохие, плата за риск…
— Все, вышли из шлюза, теперь пройдемся по Гатуну, и там снова в шлюз, — негромко произнес отец и чуть передернул плечами. Все же сказывалось напряжение, и хотя «шпионское оборудование» хорошо спрятано, а немцев нет на судне, все равно гринго могут его обыскать уже на выходе из канала, такие случаи бывали. Но к ним всегда снисходительны — потому что часто выполняли поручения и задания от командования US NAVY, а как иначе, если хочешь иметь надежных и влиятельных «покровителей»…
Для получения полного права на строительство весьма прибыльного в будущем канала между Тихим океаном и Атлантикой, США организовали выступление местных сепаратистов, которые объявили об отделении Панамы от Колумбии, и в тот же день их «независимость» была признана Вашингтоном. А когда колумбийская армия попыталась восстановить законный порядок и прежний «статус кво», она тут же столкнулась вот с таким «приемом», традиционным для «доброго дядюшки Сэма»…
Глава 37
Первые В-29 начали выходить на ВПП, винты крутились, выпускающие махали флажками. После налета крылатых ракет оба аэродрома Тиниана представляли собой жалкое зрелище — три четверти стратегических бомбардировщиков и стоявших за ними тяжелых одномоторных истребителей сопровождения Р-47 «тандерболт» были уничтожены, взорвались или сгорели прямо на стоянках. Оставшаяся четверть машин имела повреждения в той или иной степени, совершенно исправных самолетов набралось немного, едва десяток. Кроме того, вернувшимся из перехвата «тандерболтам» было некуда садиться — вся взлетно-посадочная полоса напоминала лунный пейзаж — бетон был буквально взрыхлен многочисленными взрывами, несколько камикадзе специально пикировали на ВПП, оставляя в ней глубокие воронки. Пришлось им садиться куда только возможно, включая обширные плантации сахарного тростника, лужайки и пляжи — а при посадке на «брюхо» поломки всегда присутствуют, аварии происходят частенько, а при них гибнут или серьезно травмируются пилоты.