Свадьба горничной (ЛП)

– Всегда.
Я делаю ещё один глоток кофе. Мне потребовалась вся дорога из Бронкса на Манхэттен, чтобы перестать дрожать после инцидента с гардеробной. Во время поездки мне снова позвонили с того номера 718, но на этот раз я благоразумно сбросила вызов. Я расскажу Энцо подробности позже, но не сегодня. Этот день и так был достаточно напряжённым, без угроз убийством, в которые я всё равно не верю. Я знаю, когда человек просто пытается меня напугать.
  
Я подумывала о том, чтобы заблокировать номер, но потом решила, что, возможно, этот парень окажется настолько глупым, что оставит сообщение, и я смогу потом показать его Энцо. Или его можно будет показать полиции, если до этого дойдет, но я сомневаюсь, что до этого дойдет.
Хотя, признаюсь, меня немного беспокоит тот факт, что этот человек знал, что Энцо вышел из квартиры. Это единственное, что заставляет меня думать, что это не просто пустые угрозы.
Энцо отправляет в рот несколько кусочков картошки фри.
– Ты уверена, что не хочешь?
– Определенно нет.
– Тебе нужно поесть. Теперь ты ешь не только за себя.
Я отрицательно качаю головой.
– Я слишком нервничаю, чтобы есть.
– Почему ты нервничаешь? Ты ведь не… передумала?
Я в замешательстве смотрю на него, прежде чем понимаю, что он пытается сказать.
– Передумала?
– Да, – говорит он, энергично кивая. – Ты ведь не передумала, верно?
Он говорит это шутливым тоном, но в его голосе слышится беспокойство. Хотя я не понимаю почему. Как он мог подумать, что я не захочу выйти за него замуж? Даже если бы я не была беременна от него, я бы хотела выйти за него замуж.
– Никаких сомнений, – заверяю я его. – Просто... это много. Страшно выходить замуж, не так ли?
– Почему страшно? Это не страшно. – Он откладывает вилку и смотрит мне в глаза, отчего у меня по–прежнему мурашки бегут по коже. – Всё, чего я когда–либо хотел, – это провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Сейчас мы просто оформляем это желание в письменном виде. – Он протягивает ко мне руки, и когда я подаю их ему, он сплетает свои пальцы с моими. – Я не могу дождаться, когда ты станешь моей женой.
Это первое, что он сказал, и это меня полностью успокоило. Я сжимаю его руки в ответ и снова думаю про себя, что мне повезло. И сегодня у нас будет отличный день. Лучший в нашей жизни.
И тут сквозь падающие за окном кафе снежинки я вижу, как на нас смотрит измождённый мужчина с убийственным блеском в глазах.
 Перевод:    https://t.me/thesilentbookclub  
  Глава 7.  
Это он.
Мужчина, который смотрит на нас через окно кафе, одет в промокший от снега плащ, его руки глубоко в карманах. Он старше, чем я ожидала, – возможно, ему за шестьдесят, – у него впалые глаза, которые смотрят прямо на меня. Его губы кривятся в усмешке, от которой у меня кровь стынет в жилах.
Я надеялась скрыть от Энцо эти звонки с угрозами, но теперь, когда этот человек явился лично с угрожающим выражением лица, я должна что–то сказать. У меня нет выбора. По крайней мере, если я не хочу, чтобы меня убили в день свадьбы.
И вот этот человек заходит в кафе. Он стоит менее чем в трёх метрах от нас. В правой руке он сжимает бумажный пакет так крепко, что видны все сухожилия. Я в ужасе смотрю, как он лезет в сумку.
О боже.
– Энцо, – торопливо шепчу я. – Ты видишь того человека?
Энцо поворачивает голову и смотрит на вход в кафе. Я ожидаю, что его глаза потемнеют, как это всегда происходит, когда он чувствует угрозу. Поэтому я не готова к тому, что его лицо озарит внезапная улыбка и он вскочит на ноги.
– Джузеппе! – восклицает он.
Джузеппе?
К моему крайнему изумлению, Энцо пересекает кафе и обнимает мужчину в плаще. Далее следует поток быстрой итальянской речи. Я могу разобрать только два слова, одно из которых – «Милли», а другое – «pazza», и я всё больше убеждаюсь, что это не комплимент.
Примерно через минуту разговора Энцо подводит мужчину постарше к нашему столику.
– Милли, – говорит он, – это мой хороший друг Джузеппе.
– Добрый день, Милли, – произносит мужчина по–английски с сильным акцентом. Это определенно не тот человек, который мне звонил.
– Здравствуйте, – вежливо говорю я. – Очень приятно с вами познакомиться.
– Джузеппе, – говорит Энцо, – портной.
Джузеппе достает из бумажного пакета мое бледно–голубое платье.
– Для тебя, моя дорогая.
Он сделал это. Ему удалось подогнать платье к свадьбе. Это настоящее свадебное чудо. Я сжимаю платье в руках, и на глаза наворачиваются слёзы.
– Большое тебе спасибо, Джузеппе.
Он широко улыбается.
– Не за что. Но, пожалуйста, примерь его. Я хочу убедиться, что оно тебе подходит.
К счастью, в задней части кафе есть туалет, где я могу переодеться. Я встаю из–за стола и спешу по длинному, тускло освещённому коридору в туалет для одного человека. Там нет никаких указателей, свободен он или нет, но я несколько раз стучу в дверь, и, когда никто не кричит, что туалет занят, я поворачиваю ручку и вижу, что там никого нет. Я надеялась переодеться в свадебное платье не здесь, но я рада, что мне не пришлось делать это посреди кафе или в каком–нибудь «Макдоналдсе».
Я снимаю юбку и блузку, стараясь не уронить их на пол или, не дай бог, в унитаз. По крайней мере, туалет чистый, чего нельзя сказать о многих туалетах в ресторанах Нью–Йорка. Я натягиваю платье через голову, и голубая ткань облегает изгибы моего живота и бедер. Кажется, оно сидит достаточно хорошо, но настоящая проверка заключается в том, застегивается ли оно сзади.
Я завожу руки за спину и нащупываю молнию пальцами. Вот и настал момент истины.
Я дергаю за молнию и, к моему огромному облегчению, она легко застегивается. Оно сидит не так, как раньше, и на моём животе заметна выпуклость, но это нормально. Я не стыжусь того, что во мне растёт ребёнок. Мне кажется, платье выглядит потрясающе, хотя сложно сказать наверняка, ведь у меня есть только косметическое зеркало.
Энцо решил проблему, как и обещал. У меня есть идеальное платье, а ещё кое–что новое и кое–что синее.
В моей сумочке, лежащей на краю раковины, звонит телефон. Я предполагаю, что это Энцо спрашивает, подходит ли мне платье, поэтому отвечаю на звонок, не задумываясь. Только когда я слышу низкий, угрожающий голос на другом конце провода, я осознаю свою ошибку – мне следовало заблокировать номер раньше.
– Красивое платье, – хрипит мне в ухо уже знакомый голос. – Не могу дождаться, когда увижу, как оно будет выглядеть с твоей пролитой кровью.
Я сжимаю телефон в правой руке, слишком удивлённая, чтобы говорить.
– Разве синий и красный не дают фиолетовый? – спрашивает он наигранно невинным голосом. – Ты бы отлично смотрелась в фиолетовом, Милли.
– Тебе нужно держаться от меня подальше, – хриплю я. – Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело.
– Я бы с удовольствием это выяснил…
– Очень жаль, что ты не можешь.
– О, думаю, что могу, – говорит он. – В конце концов, я же прямо за дверью в уборную.
И тут дверная ручка начинает поворачиваться.
  Глава 8.  
Я заперла её. Конечно, я её заперла.
Как и любой здравомыслящий человек, первое, что я сделала, войдя в общественный туалет, – заперла дверь, чтобы никто не смог войти. Но этот замок гораздо примитивнее, чем засов на двери нашей квартиры. Это один из тех замков с проушиной, который выглядит так, будто его можно открыть, хорошенько постучав. Ручка поворачивается против часовой стрелки, и я отступаю, прижимаясь к белой кафельной стене ванной, пока тот, кто пытается проникнуть внутрь, трясёт дверь.
  
Моя сумочка. Она стоит на краю раковины, и внутри у меня баллончик с перцовым спреем. Если этот придурок хочет причинить мне вред, я буду чертовски сопротивляться.