Колония строгого режима (СИ)
Стены должны были обхватить гигантской скобой весь город. Канализационные трубы придется удлинить чуть ли не на километр. Создать канатную дорогу от плато до центра строительной площадки. И не просто обычную, а чтобы грузы сверху подавать. Правда, канатов теперь у них было завались. Хорошо что карьеры, кирпичные, и известковые оказались под рукой, при строительной площадке.
Но самой трудной задачей оказалась доставка на периметр будущей стены каменных блоков. На ее выполнение выделили почти все мужское население с той стороны скал, где еще проходили карантин объединенные племена и почти всех тягловых животных. Сергей в пятистах метрах от водопада обнаружил подходящие скальные камни: плотная порода и сверкающая, как мрамор. Теперь там трудились в две смены несколько сотен камнетесов. Готовили метровые кубы, которые потом загружали на специально изготовленные для этого четырехосные низкие телеги и буксировали на место.
Население росло, как говорится, не по дням, а по часам. Чтобы кормить, одевать, обувать, предоставлять хотя бы необходимый минимум, того, что у всех остальных, приходилось вертеться, как юла.
Руководство новой страны требовала неукоснительного исполнения всех своих прописанных жизненных правил, к которым уже добавилось еще множество дополнительных пунктов, взамен предоставляя полную гарантию безопасности и каждому по потребности. Условие гарантии, конечно, легко выдерживалось, но с потребностями напряг рос. Возникала диспропорция между производителями потребляемого и трудящимися в остальных областях. Нужно было срочно принимать решение. По этому поводу и собрался сейчас совет триумвирата.
— Решение вижу только в ограничении въезда, — говорил Сергей. — Можем временно на дорогах поставить посты и не пропускать к нам переселенцев. Прокормить бы хотя бы тех, кто уже здесь.
— Есть и другой выход, — возразил Виктор. — Сделать ярмарки постоянными. Обезопасить их маршруты теми же постами, и пусть себе тащат непрерывно к нам все необходимое. Тогда один только стекольный цех обеспечит всем что нужно.
— При условии, что будут таскать сюда денно нощно товары. Мы будем зависимы от гильдий. Если не пришли продукты, мы голодаем. А они это быстро прочухают и начнут спекулировать на этом. Нет, это не выход.
— Выход есть всегда, — веско возразил Василий Иваныч. — Сделаем так: нашего посла-наблюдателя внедряем в руководство гильдии купцов Горданы. А саму гильдию обязуем работать на поставки, что говорил Виктор. А заодно, наш человек будет еще контролировать цены на поступающий сюда товар. Вот и все.
— Но руководство гильдии избирают купцы, а не внедряют извне. Это будут не те принципы, которых мы придерживаться собирались.
— Принципы хороши, когда все уже налажено. Сейчас идет война за выживание. Не до высоких принципов.
— Есть еще одно предложение. — Глаза Виктора горели энтузиазмом. — Предлагаю одновременно с этим совершить поход к западным соседям и экспроприировать все ими неправедно накопленное. Заодно, освободить всех их рабов.
— Освобождение рабов — это хорошо, — ехидно улыбнулся Сергей, — а экспроприация — это уже называется грабеж.
— Серега, очнись! — воскликнул Виктор. — Спустись на землю. Мы обязаны построить страну своей мечты, а не заботиться о диких, подлых, бессовестных существах, что там скачут по степи. Нам нужны ресурсы, и мы их добудем, во что бы то ни стало.
Сергей только тяжко вздохнул. Не знал он, что убежать от гнилости политики не удастся.
— Я поддерживаю предложение Виктора, — поставил точку Василий Иваныч. — Значит, получается так: я, с несколькими милиционерами отправляюсь в Гордану, и там все организовываю. Виктор берет своих и несколько твоих отрядов, отправляется на запад. Ты, Сережа, строишь тут город и руководишь один всеми делами до нашего возвращения. Выходим с утра.
***Ранним утром профессор на тележке (так и не научился ездить верхом) с пятью милиционерами на скакунах, направились по южной дороге.
Одновременно, Виктор, с тремя конными отрядами дополнительно к своему отряду, направился в западном направлении, в сторону бескрайних степей. За ними катила тележка, запряженная тройкой. На ней везли все необходимое: палатки, провиант, гранаты, разрывные болты и патроны. Джентльменский набор экпроприяторов.
К полудню обошли слева лес и выбрались на искомую степь.
Она действительно казалась бескрайней. По крайней мере, до горизонта тянулся совершенно ровный травостой.
На карте Виктора не были обозначены карябанские стойбища. Как можно указать где искать кочевье? Это нужно самому искать в каждом конкретном случае или спросить…
«Точно! — озарило Виктора. — Спросить надо».
— Всё. Приехали, — повернулся он к Марзану, который временно был общим старшим командиром над командирами отрядов. — Все входим в лес и маскируемся. Будем ожидать появления кого живого.
Марзан отдал нужные команды, и конница повернула в сторону ближайшей опушки.
На самом крайнем дереве, на дубе с роскошной плотной кроной, Виктор выставил разведчика с подзорной трубой, назначил ему смены и тоже углубился в лес, где на маленькой прогалинке парни устраивали временный стан с пикником.
Виктор рассудил верно: лучше здесь ждать появления живой души, чем бесплодно блуждать по голой степи под постоянными суровыми ветрами, рассчитывая на авось. А так, кто нибудь, да появится, и как миленький скажет, где кочевье.
Наступила ночь. Выставили дозор и легли спать прямо на траве. Не стоило в такую теплынь ставить еще палатки.
Среди ночи Виктора разбудили револьверные выстрелы. Это дозорные отстреливали обнаглевших хищников.
Недовольно поворчав, он повернулся на другой бок и снова крепко уснул.
Утром к рациону добавили шматки свежего мяса для разнообразия и вновь лениво разлеглись в тени высоченных деревьев.
Так прошли два дня, прежде чем, как однажды утром прибежал разведчик с сообщением: «идут!».
— Марзан, приведи сюда живыми, — лениво попросил Виктор, даже не поднявшись с травы.
Марзан кивнул, прихватил своих, и их кони понеслись в указанном разведчиком направлении.
Вдали раздались хлопки выстрелов.
«Коней ихних косят, — догадался Виктор. — Пешком не скоро дойдут. Может еще вздремнуть?»
Он сладко зевнул, закрыл глаза и, как ему показалось, поспал секунду, когда его разбудили снова.
Виктор недовольный приподнялся на локтях и увидел перед собой четыре перепуганные плоские лица карябанов. У одного из носа текла кровь, у другого было припухшее ухо. Еще один — с фингалом под щелью глаза.
— Ну и цирк! — ухмыльнулся Виктор. Потом заговорил на языке руров: — Кто вы? Из какого кочевья?
Пленные испуганно вслушивались в его голос, но явно не понимали язык.
Виктор стал беспокоиться. Среди них никого не было, кто их поймет.
— Марзан, спроси на своем. Может, поймут?
Марзан своим хриплым голосом повторил вопрос. К великому облегчению Виктора, его понял один из пленных и что-то быстро протараторил. Как показалось Виктору, не совсем похожими звуками и интонацией, что было у Марзана. Но Марзан разобрал его ответ.
— Они из кочевья вождя Гурдурурса… или что-то в этом роде. В кочевье пятьсот воинов и столько же женщин с детьми.
— Рабов сколько?
Марзан спросил и получил ответ:
— Около ста, говорит.
— Отлично. Пусть, на всякий случай, скажет своим глухонемым, что мы хотим попасть в их кочевье.
Марзан понял опасение Виктора, кивнул и потребовал, чтобы пленник объяснил остальным пленникам, что им от них нужно.
— А теперь спроси: кто поведет до кочевья?
Вопрос Марзана ввел пленников в смятение. Стали меж собой болтать, бросая порой на них взгляды, полные скрытной ненависти.
Виктору надоело ждать, пока те наболтаются. Встал, взял самого здорового среди них за шиворот и отволок от остальных.
— Спроси у него: поведет или нет?
Марзан спросил.
Пленник, хотя не знал язык, но от своего уже понимал о чем тот спрашивает и испуганно, но отрицательно покачал головой. И Виктор тут же разрядил револьвер в его живот. Пленник кулем упал к его ногам.