Бывшая жена (СИ)
И все же что-то мне настойчиво подсказывает, что дело вовсе не в этом. Черт, и почему именно сейчас сам я очень далеко и не смогу подскочить быстро? Вновь звоню охраннику и прошу его связаться с Настей, а если и он не сумеет дозвониться, то надо срочно ехать к ней домой. Ломать дверь, пилить замки, мне без разницы, но войти!
Несчастье пришло, откуда не ждал. Когда в кармане начинает вибрировать телефон, я, не помня себя от переживаний, торопливо принимаю вызов.
Лера…
— Алло, Лер! Что у вас там? — не сразу осознаю, что грубо рявкаю в трубку.
Но тихий всхлип в динамике заставляет мое сердце оборваться.
— Дэн! — захлебываясь слезами, вопит в трубку Лера. — Настя пропала!
Всего на мгновение мне кажется, что у меня под ногами тротуар пошатнулся. Я замираю, ощущая сухость в горле.
— Ч-что? — переспрашиваю оглушенный.
— Ее дома нет! Дозвониться я не смогла! Я заехала за учебником, — она не перестает плакать. — Дверь была не заперта! Смотрю, а он валяется, и соседка пришла с Лесом!
— Лер, я ничего не понял. Давай-ка выдохни, и по порядку. Ты приехала к Насте за забытым учебником.
— Да!
— Дальше.
— Ключ вставила в замок, а он не работает. Я думала, сломался. А потом ручку вниз опустила, дверь и распахнулась! Внутри никого! Телефон вот на видном месте лежит. Там столько пропущенных! Кровать расправлена, ты же знаешь, Настя этого терпеть не может! А потом в дверь постучали. Я как дернусь! Это Зинаида Михайловна. Представляешь?! С Лесом на руках! — Лерка тараторит так сбивчиво, что мне приходится тщательно прислушиваться. — Зинаида Михайловна сказала, что нашла Леса в подъезде, он жалобно мяукал и пугался всех. Она к Насте постучала, никто не открыл, ну она и забрала его к себе! Говорит, думала, что Настя уехала, а кот выбежал.
— Так, а Зинаида Михайловна — это…
— Да это ж соседка!
— И когда это все было?
— Да вот полчаса назад я к Насте приехала!
— Так… — я старательно пытаюсь сложить воедино всю картину, — а соседка когда Леса обнаружила?
— Вечером вчера, Дэн!
Я сжимаю корпус телефона, но не чувствую ничего. Ничего, кроме отчаяния и страха за ту, которую люблю больше жизни.
Так… так… так… Что он мог сделать? Как он ее из квартиры выманил?
А Настя с вечера и не отвечала... Она сказала, что сильно устала. И ждала курьера.
— Лер, а ну посмотри! Корм Леса на месте?
— Н-не знаю... сейчас…
— Давай, Лерочка, давай!
— На месте нет… А, вот! В прихожей, на полу лежит.
— А дома точно никого нет? — интересуюсь я осторожно. Не хочу пугать Леру.
— Я дурочка, по-твоему?! Конечно, нет!
— Тогда запрись. Покорми кота. И жди. Скоро к тебе приедут.
— Кто?!
Я стараюсь очень спокойно и аккуратненько объяснить, что охранник Настены скоро прибудет. Но без звонка мне дверь никому не открывать и никого не впускать!
Лерка перепугана до чертиков, но я стараюсь ее успокоить, как могу. А могу я сейчас не слишком много.
— Денис, что с ней?
— Я пока не знаю, но дозвониться до нее тоже не смог, скоро вернусь в город. Пока в отъезде. Если что-то узнаешь, сразу меня набери.
— Угу, — всхлипывает Лера.
Как только отбиваю вызов, тут же без зазрения совести ищу другой номер.
— Слушаю, — раздается в трубке суровый голос.
— Ян, приветствую. Это Денис.
— Добрый день, Денис, — тон мужчины слегка смягчается. — Все в порядке? Охрана устраивает?
— Все вышло из-под контроля, — цежу я, не размыкая челюсти. — Моя жена пропала.
Глава 26
АНАСТАСИЯ
В комнате темно. Шторы плотно задернуты, мне приходится двигаться на ощупь.
Я неловко поворачиваюсь, пытаясь рассмотреть хоть что-то в полумраке. Глаза постепенно привыкают к тусклому свету, и я начинаю различать нечеткие детали обстановки.
Пальцами боязливо ощупываю стену. Ну где-то ведь должен быть выключатель? Но нет, его не найти. Приближаюсь к окну и раздвигаю шторы. Комната наполняется тусклым светом фонарей. Я выглядываю в окно: ничего нового там не вижу: все те же ровные дорожки на территории, ухоженные кусты и ровный газон. Ни души. На всякий случай проверяю: окно не открыть. Стараюсь не вешать нос: черт с этим окном. Закрыто и закрыто. Это ожидаемо.
Оглядываюсь.
Справа от меня холодный угрюмый массивный камин. Интересно, он вообще работает, или это имитация? Вроде настоящий. Напротив него — огромный темный кожаный диван, на котором можно утонуть. Этот дом кажется мне жутко недружелюбным и негостеприимным. Здесь все чужое, враждебное.
Так. Так-так-так. Надо немного успокоиться и унять колотящееся сердце. Решительно направляюсь к дивану и плюхаюсь в самый центр. Кожа холодная. Диван действительно очень мягкий. Проваливаюсь в него, будто в тину угодила. Я чувствую себя здесь такой маленькой и беззащитной! Хочется свернуться калачиком и спрятаться. Желательно у Дэна на ручках. Какими глупыми и неуместными кажутся мне сейчас наши ссоры!
Наверное, можно было понять друг друга. Договориться, разобрать по косточкам наши обиды и развеять тайные страхи. Ведь можно было… Но наша семья сломалась так странно. Эмоции окрасились в черные тона, и в душе росла терпкая горечь, вытесняя светлые воспоминания. Все чудесное, что нас связывало, медленно угасало, словно догоравшая свеча, растворяясь в омуте непонимания, пренебрежения и бесконечных ссор. Багров, с его невыносимой придирчивостью, требовательностью, умением ранить неуместной иронией и язвительностью, обдавал ледяным душем, замораживая последние искры тепла и стремления понять мужа. Ничто не помогало вернуть ускользающие чувства, и с каждым днем становилось все горче и теснее.
Последней каплей стало то странное СМС, что получил Денис с незнакомого номера. Он отнекивался до последнего, говорил, что это полная нелепость, чья-то неудачная шутка, но я поняла, что на этом все. Что мы оба сгорим в пламени горьких сомнениях. И я ушла. Он пытался удержать, но наш брак превратился в клетку, где каждый вздох причинял боль. Хотелось бежать, спрятаться, раствориться в тишине одиночества, когда обиды скопились у самого горла, и видеть никого не было сил… Расставание — это агония. Душа в клочьях, на глазах слезы, но на лице — язвительная усмешка, потому что в глубине души я знала: порознь нам будет лучше.
Теперь, когда Дениса нет рядом, эти мысли обрушиваются лавиной, терзают и царапают душу, не дают покоя. Я будто сама виновата в том, что мы сломались. Будто можно было поступить иначе: мудрее, терпимее, внимательнее, спокойнее. Мой вспыльчивый нрав тоже внес свою лепту…
Я оттолкнула Дэна, тогда не получилось иначе, а теперь очень об этом жалею. Теперь так хочется вернуться к нему и обнять крепко-крепко, чтобы он знал, как сильно мне нужен. Когда я увижу его в следующий раз… Я обязательно признаюсь ему в этом! Обязательно! Если увижу…
Поднимаю голову. Чувствую себя еще более растерянной и дезориентированной. Что задумал Ольховский? Он здесь или пока не приехал? Если здесь, то чего ждет? Почему еще не пришел? Но больше остальных меня мучает другой вопрос: как же отсюда выбраться…
Поднимаюсь. Вот уж точно не время сидеть на месте и ждать своего часа, как бедной овечке.
Подхожу к двери. Пальцы смело сжимают ручку, осторо-оожненько опускаю ее, а вдруг…? Но дверь никак не реагирует.
Вздыхаю. Снова оглядываюсь. Ну почему я не захватила с собой телефон?! Сунула бы в карман, и было бы мне счастье! Интересно, а в доме вообще хоть кто-нибудь есть? Судя по размерам, здесь должна быть прислуга. Или наемные рабочие. Уборщица. Садовник. Да хоть кто-то! Из комнаты не выйти, через окно не вылезти. Надолго меня здесь заперли? И что делать? Молча ждать своего часа? Где-то же должна быть лазейка? Правда? Должна! Ну пожалуйста…
— Помогите!!! — громкий крик позволяет взбодриться. Если в доме кто-то есть, наверняка им не понравятся бесконечные возгласы! Должны прийти и меня усмирить. Правда, что делать, если кто-то войдет, я пока не придумала. Но хотя бы тогда станет понятно, одна я в этой человеческой клетке или нет.