Проповедник (ЛП)

— Нет. Процедура была соблюдена. Она не была под арестом.
Значит, мы не могли забрать её личные вещи или обыскать её, не говоря уже о том, чтобы догадаться, что в этом проклятом кулоне была спрятана капсула с цианидом, согласно предварительным выводам судмедэксперта.
Я — профилировщик, не медиум.
Никто не мог предсказать, что произойдёт.
— Чёрт возьми, что за ночь! — вздыхает Уоллес, измученный. — Ты. Профи в психологии, что ты думаешь об этой ситуации? — добавляет он с любопытством.
  
— Моё глубокое убеждение: если это не единичный акт, то мы в полной жопе.
— Что ты имеешь в виду?
Слова Сюзан отзываются в моём сознании.
— Ты слышал её так же, как и я. Её бредни о пророчествах. Это таинственное ранчо. Это секта.
— Полагаешь, они опасны? — предполагает он с подозрением, почёсывая подбородок.
— Мы знаем слишком мало, чтобы делать выводы. Но я уверена, что после того, что произошло сегодня вечером, именно это сейчас предполагает верхушка, — выдвигаю я предположение, кивком указывая в сторону переговорной. — В Уэйко ATF5 уже занималось подобным делом. Это был настоящий провал. Проведённый ими рейд до сих пор остаётся одним из самых кровавых в их истории. Четверо агентов были убиты, многие ранены, — добавляю я, вспоминая события, потрясшие страну.
— Невероятно, чтобы кучка психов в шлёпанцах и венках из цветов, распевающих хвалы и ценности Бога, смогли одолеть офицеров суперподготовки, — потрясённо выдыхает он. — Я скорее представляю их себе молящимися с утра до ночи или устраивающими оргии. Типа «Занимайтесь любовью, а не войной, мир и любовь».
— Э-э-э... ты забываешь Джима Джонса, Чарльза Мэнсона6, если называть лишь самых известных, — напоминаю я ему.
— Да, но они не вели войну с ATF. Будучи тогда подразделением ФБР, это, должно быть, оставило следы.
— Не только это, — уточняю я, приводя доводы. — Осада длилась пятьдесят один день и закончилась пожаром, причина которого до сих пор оспаривается. Многие вопросы остаются без ответов. Ходили слухи, что это ATF открыли огонь и спровоцировали возгорание, чтобы сорвать переговоры. Многие последователи погибли в пламени, в том числе семнадцать детей. Хуже всего то, что псих, служивший им лидером, предсказал это.
— Дэвид Кореш. Так?
— Это псевдоним, который он себе присвоил в связи со своими библейскими фантазиями. Его настоящее имя было Вернон Уэйм Хауэлл. Он считал, что был наделён даром пророчества и единственный мог расшифровать божественные писания. Бог якобы явился молодому Дэвиду, открыв ему, что его идеи и его сперма будут иметь великую силу и влияние на мир.
— Его сперма? — смеётся Уоллес.
— Этот тип был уверен, что обладает божественным семенем, священной эякуляцией, ДНК Бога, исходящей прямо из его небесного члена, — иронизирую я.
— Ладно, ладно, я понял, — хихикает он. — Короче, он нашёл идеальный план, чтобы трахать своих последовательниц.
— Или он действительно верил в свой бред о том, чтобы заново заселить вселенную давидианцами.
— А тот Фентон, которого упомянула Сюзан, тебе не интересно узнать его настоящее имя?
— Интересно. Но что-то тут не так. Тебе не кажется странным, что она пришла к нам, чтобы пожертвовать собой во имя этого типа?
В голове проносится её агония, затем образ её тела, распростёртого на полу, с раскинутыми руками и ногами, как у разломанной куклы.
— Она пришла не к нам, а к тебе, напомню.
Эта деталь угнетает меня. Это было преднамеренно. Она хотела, чтобы я стала свидетелем её поступка.
Но с какой целью?
— Странно, соглашусь с тобой, ведь все знают, что хороший парень тут — я, — хвастается Уоллес в шутку.
— Очень смешно, но мы ни на шаг не продвинулись.
Она загнала нас в тупик.
Та девушка, что стояла передо мной, хотела видеть именно меня. Она выбрала меня. Я обязательно должна узнать, почему. Её смерть временно помешала мне разгадать эту тайну. Но моё эго не готово сдаваться.
— В любом случае, пока большие шишки не решили вмешаться, мы в тупике, — констатирует Уоллес.
Затем он откидывается в кресле, сложив ладони на затылке, и задумчиво бросает:
— В итоге, мы идём по тонкому льду.
— Точно, и я терпеть этого не могу, — ворчу я.
Я барахтаюсь в сомнениях.
Что-то меня беспокоит. Я не знаю что именно. Но это предчувствие не отпускает меня.
Внезапно дверь переговорной распахивается, заставляя нас резко повернуться, насторожившись.
— Уоллес! Ролингс! — сухо вызывает нас Итан.
Мой напарник энергично потирает лицо, тяжело вздыхает, хлопает в ладоши и восклицает:
— Поехали!
 Глава 4 
Мэрисса
Итан сидит во главе стола, серьёзный, мужественный. Рядом с ним расположились начальник департамента и его заместитель, которые, кажется, не в восторге.
Они редко бывают в восторге.
Однако сейчас они выглядят особенно недовольными и нервными. Мы стоим и смотрим на них в ожидании вердикта, который не заставляет себя ждать:
— Мы просмотрели запись вашего допроса жертвы и не выявили никаких нарушений процедуры.
Он делает паузу, нагнетая напряжение.
— Несмотря на это, эта необъяснимая смерть теперь остаётся занозой в боку нашего отдела, — заявляет начальник департамента.
Пока он говорит, он передвигает несколько папок по столу, затем пододвигает их в нашу сторону и знаком показывает, чтобы мы взглянули, продолжая свою речь.
— Итак, перейдём сразу к делу. Вы возьметесь за это дело. Найдите способ проникнуть на это ранчо. Никакого повторения Уэйко, — строго приказывает он нам.
Я киваю, довольная, что меня сразу бросают в бой и, попутно, что это вытащит меня из замешательства, в которое погрузила меня встреча с Сюзан Тревор.
Я не привыкла к провалам. Мне обязательно нужно всё исправить.
— Фентон Граам — не незнакомец для правосудия. Он замешан в различных делах: торговле оружием и наркотиками. Команда прокурора бьётся над тем, чтобы посадить его за решётку. Все расследованные до сих пор версии оказались провальными. Этот хитрец развлекается, обходя систему и законы Техаса, укрываясь за своей общиной. Очевидно, он манипулятор и использует своих последователей, чтобы прикрывать свой бизнес, — информирует он нас.
Я усваиваю раскрытую информацию, просматривая скудное досье. Ничего убедительного. И всё же приходится признать, что DEA7 уже несколько месяцев пытается найти в нём брешь.
— Есть ли у нас источник информации на месте? — спрашиваю я его, закрывая портфель, прежде чем передать его Уоллесу.
— Да, шериф Пондера, но, согласно его словам, он никогда не замечал ничего подозрительного или противозаконного. Для него это просто кучка маргиналов, которые живут в стороне от города.
— Вы думаете, ему можно доверять? — строит догадки Уоллес, уткнувшись носом в бумаги.
— Офицер с тридцатилетним стажем, он, кажется, выше всяких подозрений.
— Хорошо, давайте всё же избегать того, чтобы посвящать его в дело, и не позволим ему помешать ходу расследования. Разделим команду на две части. Уоллес займётся всем, что связано с Пондером и этим ранчо. Я же займусь тем, чтобы изучить личную жизнь Фентона Граама.
Он — ключ к загадке.
— Нужно действовать быстро. Даже если капитан Картер, присутствующий здесь, не согласен, я считаю, что вы лучше всего подходите для руководства этим расследованием.
Я скрываю своё изумление и бросаю краткий строгий взгляд на Итана, который, будучи в мрачном настроении, не шелохнулся.
— Мы изучили ваши служебные характеристики, агент Ролингс. Два года патрулирования без единого нарушения, отличные результаты на экзамене для следователей и в ФБР. Не говоря уже об успехе вашего последнего внедрения.
  
Женщина, якобы как слабый пол, мало уважаема в профессии. Признание моей работы сумело заткнуть грязные шуточки и мачистские высказывания, часто смешанные с той открытой дружеской атмосферой, которая может царить в типично мужской команде. И я этим невероятно горжусь. Но чтобы сохранить этот статус, я никогда не должна ослаблять усилий.