Дракон с ... изъяном (СИ)

Не заметила, как пролетел час. Когда я выпрямилась, разминая затекшую спину, комната выглядела совершенно иначе — чисто и опрятно. Пол блестел, паутина исчезла из углов, пыль была стерта со всех поверхностей.
Оставалось только помыть окна и вытряхнуть портьеры, а потом застелить постель свежим бельем.
Я уже прикидывала, где найти белье, когда в комнату вошла мисс Фридман.
  
Она замерла на пороге, изумленно оглядываясь по сторонам. Затем нахмурилась:
— Я же сказала тебе отдыхать! Лекарь запретил тебе напрягаться!
— Я не напрягалась, — улыбнулась я, вытирая руки о тряпку. — Это же для себя. Для души.
Она хотела что-то сказать, но вместо этого поджала губы и покачала головой. А затем неожиданно улыбнулась.
— Давно я не встречала таких трудолюбивых девиц, — сказала она тихо. — Молодец.
Мне стало очень приятно от ее похвалы, я попыталась вызваться помочь ей с уборкой ее комнаты, но мисс Фридман была непреклонна:
— Нет. Граф отправил тебя сюда отдыхать, а не мыть полы. Так что иди, отдыхай. Завтра все успеем и прибрать, и разобрать.
Мы поужинали тем, что удалось купить на рынке — жена Томаса, оказалась неплохой стряпухой. На столе были горячие пирожки с капустой, пареная репа и ароматный отвар. Я ела и чувствовала, как усталость уходит из тела, сменяясь теплой, приятной истомой.
После ужина мы разошлись по комнатам. Я легла на кровать, которую сама застелила свежим бельем и провалилась в сон, едва коснувшись подушки.
Проснулась я от голосов — громких, раздраженных, кто-то явно ругался внизу.
Я вскочила, накинула платье, пригладила волосы и выбежала на лестницу. Голоса доносились с кухни. Я узнала их — жена Томаса кричала так, что стены дрожали.
— Да кто вы такая, чтобы мне указывать?! Я тут десять лет хозяйничаю, а вы приехали — и сразу командуете! Дайте отчет, дайте отчет! Ноги моей здесь больше не будет!
Хлопнула дверь.
Я спустилась вниз и застала растерянную мисс Фридман. Она стояла посреди кухни с половником в руке.
— Мисс Фридман? — осторожно позвала я. — Что случилось?
Она обернулась. Взгляд ее был расстроенным, но в нем уже загорался знакомый огонек упрямства.
— А то, милая, что придется нам теперь самим учиться готовить. — Она вздохнула и вдруг усмехнулась. — Ну ничего. Не впервой. Я в твои годы неплохо готовила, руки еще должны помнить. Справимся.
  
ГЛАВА 37
 
Слова экономки про еду меня нисколечко не смутили. Я привыкла к скромной пище. К тому же я тоже умела готовить: пироги с капустой и яйцом, тушеное мясо с овощами.
Но мисс Фридман не подпустила меня к печи.
— Сиди, — отрезала она, когда я попыталась заглянуть ей через плечо. — Отдыхай. Твое дело сейчас — набираться сил.
Она сама сварила кашу. Не такую вкусную, как у графской поварихи — та, помню, добавляла в нее сливки, но есть было можно.
После обеда мисс Фридман сходила в город. Вернулась она не одна, с ней пришли трое: застенчивая девушка с косичками, толстая румяная баба в цветастом платке и худощавый мужик с мозолистыми руками и добрыми глазами.
— Это наш новый штат, — объявила экономка, снимая шляпку и отряхивая подол. — Агнес — горничная, Анита — кухарка, а это Эдгар, мастер на все руки. Будем приводить в порядок дом.
Я удивленно заморгала. Честно признаться, я думала, что меня отправляют в брошенное поместье просто переждать пять дней, а затем попросят удалиться. Но судя по тому, как мисс Фридман уверенно раздавала указания, как проверяла кладовые и записывала список необходимых закупок, старший граф, кажется, решил возродить поместье всерьез.
У меня даже зажглась искорка надежды: а вдруг меня не прогонят? Вдруг позволят остаться здесь работать поломойкой, когда все закончится?
Я дождалась, пока мисс Фридман осталась одна на кухне, перебирая счета, и подошла к ней:
— Мисс Фридман, а можно я попрошу вас кое о чем?
Она подняла на меня глаза поверх очков.
— Ну?
— Можно я … останусь здесь по истечении пяти дней и разговора с Генералом? Я буду хорошо работать! Обещаю! Полы мыть, посуду, белье стирать, что скажете! Мне не нужно много жалованья, только бы угол свой и тарелку супа…
Экономка посмотрела на меня странно, долго… Затем загадочно усмехнулась и сказала:
— Конечно, останешься. Куда же ты денешься?
Я обрадовалась, но, когда попыталась уточнить объем работы и детали жалованья, она лишь отмахнулась:
— Потом обсудим. Всему свое время.
И ушла в гостиную, оставив меня в недоумении. Но я решила не гадать — раз сказала «останешься», значит, останусь. Это главное.
Затем Мисс Фридман вместе с новыми людьми принялась приводить дом в порядок, но меня не подпускала ни к чему. Причем буквально — отгоняла от дел, как назойливую муху.
— Сиди, — повторяла она. — Минимум три дня полного покоя. А там посмотрим.
Но я не могла сидеть и смотреть, как другие работают, а я бездельничаю. Чувствовала себя бесполезной куклой, которую посадили на полку и велели просто сидеть.
Поэтому, когда мисс Фридман ушла в город за новыми занавесками, я тихонько выскользнула в сад. Там, за домом росли цветы. Я нарвала их, собрала букеты и расставила по комнатам. А затем, пока никто не видел, быстренько прошлась тряпкой по пыльным подоконникам. И еще по карнизам. И по ножкам стульев. И по лестнице… И прошлась бы еще где — нибудь.
Когда мисс Фридман вернулась и застала меня с тряпкой в руках, она только вздохнула.
— Упрямая ты девчонка, — сказала она без злости. — Сама себя не бережешь.
Но сдалась — разрешила мне помогать. С условием, что я делаю все под ее наблюдением и только когда она видит. Пришлось согласиться.
К пятому дню поместье было уже не узнать. Комнаты сияли чистотой, полы блестели. окна пропускали солнечный свет.
В тот день мы как раз заканчивали вешать в гостиной семейный портрет над камином. Огромное полотно в тяжелой золоченой раме: на нем был изображен старший граф с супругой, а рядом — дочь и сын. Рагнар — серьезный, с твердым взглядом, уже тогда похожий на Генерала. Катрин — с озорной улыбкой и светлыми вихрами.
— Левее, — командовала мисс Фридман снизу. — Еще левее. Нет, много. Правее. Так, стой.
Я стояла на шаткой лестнице, держа раму за края, и старалась дышать ровно, чтобы не качнуться. Пальцы затекли, руки дрожали от напряжения, но я держалась.
— Мисс Фридман, смотрите, так? — крикнула я, чуть повернув голову, чтобы лучше видеть.
— Кхм… — раздалось снизу. — Немного правее.
Но это был не голос экономки.
Мужской голос.
Низкий. Хриплый. И до боли знакомый.
От неожиданности я вздрогнула всем телом, рука соскользнула с рамы, нога поехала по перекладине, и я полетела вниз, вскрикнув и закрыв глаза в ожидании удара о пол.
Но удара не последовало.
Меня подхватили крепкие мужские руки. Одной рукой меня прижали за талию, другой обхватили за плечи, не давая упасть. Я распахнула глаза и уткнулась носом в знакомый камзол — темно-зеленый, с золотым шитьем.
— Ваше… сиятельство? — выдохнула я, поднимая голову.
На меня сверху вниз смотрел Генерал. Брови нахмурены, губы сжаты, но в глазах светились озорные искры, от которых у меня перехватило дыхание.
— Я же просил тебя слушать только меня, Мира, — сказал он тихо, но в голосе его слышалось тепло. — Но ты поступила по-своему, уехала, ослушалась приказа. Теперь пеняй на себя. Отработаешь непослушание.
— Ааа? — сердце учащенно забилось внутри.
— С этих пор вплоть до моей свадьбы ты будешь моим личным помощником лекаря. Начнем с того, с чего у нас с тобой все началось…
  
— Это как? — удивилась я.
— Скоро узнаешь… — нагло усмехнулся дракон и аккуратно поставил меня на пол. И уже выходя из гостиной добавил:
— Не расслабляйся, на ближайшие две недели до свадьбы я буду жить здесь.
И исчез, оставив меня в полной растерянности и волнительном трепете…