В главной роли (ЛП)

Это ежегодная летняя вечеринка с барбекю — традиция, которой столько же лет, сколько и самой станции. Обычно я с удовольствием принимаю в ней участие.
Сегодня я рассеян.
Потому что сегодня я пригласил Энди.
И я не знаю, придет ли она.
Я вылезаю из пикапа, прихватив упаковку пива, которую обещал принести, и киваю ребятам, устанавливающим доски для корнхола1. По прогнозу ожидаются грозы, но пока погода держится.
  
— Смотрите, кто наконец-то соизволил явиться, — кричит Бреннан, бросая мне пиво из своего кулера.
— Должен же я был эффектно появиться. — Шучу, но при этом оглядываю парковку в надежде, что вот-вот появится знакомый потрепанный седан, и мое сердце замирает.
Она приехала.
Энди выходит из машины в солнцезащитных очках, обтягивающей майке, джинсах с подвернутыми штанинами и кроссовках, которые явно знавали лучшие времена. Ее волосы собраны в пучок, выбившиеся пряди развеваются на ветру, а в руках она сжимает купленную в магазине упаковку брауни, словно щит.
Я иду ей навстречу, стараясь сдержать расползающуюся улыбку.
— Ты пришла, — говорю я, останавливаясь в шаге от нее.
— Не делай такой удивленный вид. — Энди переминается с ноги на ногу, оглядываясь. — Я дважды чуть не развернулась.
Я тянусь за брауни.
— Это мне?
— Только если заслужишь.
Я смеюсь, делая шаг ближе.
— Мне нравятся трудности.
Энди закатывает глаза, но уголки ее губ дергаются, словно она изо всех сил старается не улыбнуться.
— Пойдем. — Я киваю в сторону заднего двора. — Хочешь есть?
— Умираю от голода.
Я веду ее через двор, по пути знакомя с ребятами. Трей машет нам от гриля, в фартуке и со щипцами в руке.
— Это она? — кричит он.
— Да, — подтверждаю я, мягко подталкивая Энди локтем. — Энди, познакомься с Треем. Мастер гриля и по совместительству идиот.
— Приятно познакомиться, — говорит она, протягивая руку.
— Взаимно. — Трей ухмыляется, пожимая ее. — Надеюсь, ты любишь бургеры.
Мы берем тарелки, накладываем еду и находим место под одним из шатров. Бреннан двигается, чтобы освободить пространство, и Энди сначала сидит неподвижно, словно ждет, что вот-вот что-то случится.
Но ничего не происходит.
Вместо этого Трей отпускает шутку о прошлом барбекю и чьей-то провальной попытке спеть в караоке. Бреннан вставляет историю о том, как новичок ошибся с вызовом, и вскоре Энди уже расслабляется, смеется и по-настоящему веселится.
И, черт возьми, на это стоит посмотреть.
Она откидывается на спинку стула, вытянув ноги, с пивом в руке, а я не могу оторвать от нее глаз. То, как солнце играет в ее волосах, изгиб ее губ в улыбке, то, как она фыркает, когда Бреннан отпускает дурацкий каламбур про хот-доги.
— Ты пялишься, — говорит Энди, даже не глядя на меня.
— Ничего не могу с собой поделать.
Она кидает в меня кусочком салата, но в этом нет никакой злости.
Спустя какое-то время кто-то предлагает сыграть в корнхол, и Энди оживляется.
— Я в деле.
— Уверена? — спрашиваю я, поднимаясь вместе с ней.
Она выгибает бровь.
— Что, думаешь, я не умею кидать мешочки с фасолью?
— Я этого не говорил.
— Вот и отлично. Потому что я собираюсь надрать тебе задницу.
Игра началась.
Мы делимся на команды — она против меня, — и словесная перепалка начинается незамедлительно.
— Знаешь, это так мило, что ты думаешь, будто у тебя есть шанс победить, — говорю я, прицеливаясь.
— Просто кидай, красавчик.
Мешочек ударяется о доску и соскальзывает с края.
Она ухмыляется.
— Слабак.
Ее очередь. Она подходит, сосредотачивается и бросает — прямо в лунку.
Парни одобрительно гудят, а я стону.
— Новичкам везет.
— Ой, да ладно тебе, — усмехается Энди. — Я тебя обыгрывала с самого начала.
Мы играем несколько раундов, и к концу игры она смеется, раскрасневшаяся, отбивая «пять» Трею так, словно они знакомы уже много лет.
Я смотрю на нее, и сердце переполняется теплом, когда это происходит.
К нам подходит парамедик с другой станции — кажется, его зовут Джейк, — с пивом в руке.
— Привет, раньше я тебя здесь не видел, — говорит он, излучая обаяние и легкую уверенность. — Ты одна из сестер Коула?
Энди моргает.
— Разве я похожа на его сестру?
Джейк смеется.
— Пожалуй, нет.
Я встаю, подходя ближе, но пока ничего не говорю.
— Ты здесь работаешь? — спрашивает Энди, склонив голову.
— На 19-й станции, — отвечает он. — Иначе я бы тебя запомнил.
Она одаривает его натянутой улыбкой, вежливой, но холодной.
— Я здесь только ради еды.
— Заходи как-нибудь, — предлагает Джейк. — У нас пиво получше.
— Я пас, — отвечает она, но ее взгляд резко устремляется на меня.
Джейк прослеживает за ним и наконец замечает меня.
— О. Вы двое…
— Ага, — говорю я, становясь рядом с ней. — Нам и здесь хорошо, чувак.
Он поднимает руки, посмеиваясь.
— Ладно-ладно. Без обид.
Джейк уходит, а я выдыхаю, заставляя себя разжать кулаки.
Энди с интересом смотрит на меня.
— Мило.
— Что?
Она пожимает плечами.
— Ты милый, когда защищаешь свою территорию.
— Я ничего не… — начинаю я, но она уже смеется.
— Ты совершенно точно ревновал.
— Может, совсем чуть-чуть.
Энди ухмыляется, толкая меня плечом.
— Мне не нравятся смазливые парни, которые не умеют себя подать.
Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.
— Хорошо. Потому что у меня этого умения хватит на нас обоих.
— Спорное утверждение, — дразнит она, но не отстраняется, а наоборот прижимается ко мне, и впервые за весь день я чувствую, что победил, даже несмотря на то, что в корнхоле мне надрали задницу.
* * *
Гроза, которую обещали в прогнозе, наконец разразилась после захода солнца.
Я как раз на середине процесса складывания белья, когда небо раскалывается пополам, и раскат грома звучит так громко, что дребезжат чертовы окна. Дождь яростно барабанит по крыше, быстро и безжалостно, и я бросаю взгляд на часы — 21:03.
Я роняю футболку, которую складывал, услышав звук сообщения.
Энди: Электричество вырубилось. Фантастика.
Я ухмыляюсь.
Я: Приезжай ко мне. У меня пока есть.
Никакого ответа.
Очередной раскат грома.
Я звоню ей.
— Коул, — отвечает Энди, ее голос звучит тихо и раздраженно.
Я смеюсь, хватая ключи.
— Да ладно тебе, ты же не можешь сидеть в темноте всю ночь.
— Я в порядке.
— Ты ненавидишь грозу.
— Я ее не ненавижу.
— Собирай вещи, я буду через пять минут.
Она фыркает в трубку.
— Мне не нужно…
— Я не спрашиваю, — перебиваю я, уже направляясь к двери.
К тому времени, как я подъезжаю к ее дому, на улице кромешная тьма. Я замечаю ее в дверях, с включенным фонариком на телефоне; поверх майки и леггинсов надета толстовка, через плечо перекинута спортивная сумка. Биф на поводке робко жмется к ее ногам. Похоже, ему эта гроза нравится не больше, чем ей.
Я выпрыгиваю из машины, бегу сквозь ливень и забираю у Энди сумку.
Она выводит Бифа под проливной дождь, и он запрыгивает в пикап.
У меня дома Биф тут же вбегает внутрь, а Энди нерешительно переступает порог, оглядываясь. Снаружи все еще бушует гроза, на фоне которой слышен низкий гул генератора.
— Добро пожаловать в цивилизацию, — говорю я, запирая за нами дверь.
Она стягивает с себя насквозь промокшую толстовку, оставаясь только в майке, покрытая каплями дождя и явно раздраженная.
— Ты всегда так живешь?
— В полной готовности? Да.
  
Она качает головой, убирая мокрые пряди с лица.
— Выпендрежник.
Я установил генератор пару лет назад, после того как один особенно сильный шторм оставил нас с мамой без электричества на несколько дней.