В главной роли (ЛП)

Кейт
Едва пробило пять вечера, а Марго уже разливает вино так, словно устраивает девичник, а не дружеские посиделки во вторник вечером на моей кухне.
— Я принесла хорошую бутылку, — говорит она, помахивая ею передо мной, прежде чем открутить крышку. — В том смысле, что она была со скидкой и с красивым шрифтом.
Хелен фыркает, опускаясь на стул.
  
— Лишь бы не то вино из коробки, как в прошлый раз.
— Это было всего один раз, — говорит Марго, уже протягивая ей бокал. — И мы обе знаем, что оно не показалось тебе таким уж отвратительным.
Я прислоняюсь к столешнице, с улыбкой наблюдая, как подруги погружаются в свой привычный хаос.
Я убралась дома сегодня утром перед уходом на работу, потому что у нас были планы — Марго настояла на полноценной встрече, и мы с Хелен обе быстро согласились. Нам всем это было нужно.
Хелен скидывает туфли и устремляет на меня пристальный взгляд.
— Ладно, выкладывай. Как Коул?
Я вздыхаю и тянусь за своим бокалом.
— Поправляется. Медленно, но верно. Теперь ходит без трости, использует ее только когда устает. Снова ест как лошадь. И снова стал занозой в заднице.
— Значит, — резюмирует Марго, — все пришло в норму.
— Вроде того, — говорю я. — В последнее время он стал тише. Я знаю, что он сейчас через многое проходит. Но он справляется.
Я медлю, не желая сболтнуть лишнего о личных делах Коула.
— В чем дело? — спрашивает Хелен.
Я хмурюсь и снимаю ворсинку со своей блузки.
— Вдобавок ко всему прочему, его бросила девушка.
Марго стонет, качая головой.
— Какой ужас.
Я киваю.
— Знаю. И она ему очень нравилась. Я стараюсь не лезть в это.
Марго делает глоток, а затем указывает на меня пальцем.
— Ему повезло, что у него есть ты. Ты ведь это знаешь, да?
Я закатываю глаза.
— А еще ему повезло, что я до сих пор не придушила его подушкой за то, что он отказывается нормально отдыхать.
Хелен смеется.
— Ну, в этом и проявляется любовь.
Марго откидывается на спинку стула, разглядывая меня поверх края своего бокала.
— И к слову о любви…
— Нет, — тут же отрезаю я.
— Да, — парирует Марго. — Мы были терпеливы. Мы дали тебе несколько недель. Но нам нужны новости о Джеке. Мне нужны подробности. Мне нужны прилагательные.
Хелен, вечный тихий провокатор, просто потягивает вино и кивает.
— Это правда. Мы позволили тебе горевать, справляться с трудностями и включать режим «мамочки» на протяжении всего этого времени, но теперь настала пора для небольших сплетен.
Я стону и закрываю лицо рукой.
— И почему я вообще пускаю вас в свой дом?
— Потому что мы приносим вино и слишком много знаем, — сладко произносит Марго. — А теперь рассказывай. Было хорошо? Было… незабываемо?
— Было… нормально, — бормочу я.
Марго ахает.
— Нормально? Ты не можешь сбежать с высоким, угрюмым парнем, который выглядит как самый настоящий G.I. Joe, и назвать это «нормально». Попробуй еще раз.
Я со вздохом ставлю бокал на стол.
— Ладно, сдаюсь. Это было очень хорошо. Все. Вы довольны?
Хелен ухмыляется.
— Видишь? Это было не так уж и сложно.
Марго обмахивается салфеткой.
— Ты же понимаешь, что я буду представлять себе это как минимум ближайшие двадцать четыре часа, верно?
— Пожалуйста, не надо.
— Слишком поздно.
Мы все взрываемся смехом — слишком громким для кухни, но как раз подходящим для этого момента. На какое-то время мы забываем о тяжести последних нескольких недель. О горе, тревогах, о той тишине, которая осела на всем, словно пыль.
Вместо этого мы пьем дешевое вино, рассказываем неприличные истории и позволяем себе снова быть женщинами — а не только матерями, сиделками или теми, кто вечно обо всех беспокоится.
Просто мы.
И честно? Это именно то, что мне было нужно.
Марго доливает нам вино и подается вперед так, словно готовится ко второму раунду.
— Итак. Вы еще увидитесь, или это была разовая экскурсия в страну оргазмов?
— Марго, — шипит Хелен, смеясь.
Я качаю головой, чувствуя, как горят щеки.
— С тех пор мы виделись несколько раз. Кофе. Прогулка. Обычный ужин с едой из контейнеров навынос.
Хелен приподнимает брови.
— Звучит серьезно.
— Ну, это не то чтобы несерьезно, — признаюсь я. — С ним легко находиться рядом. Он надежный. Тихий, но не в том смысле, когда мне приходится вытягивать из него слова клещами. Просто… стабильный.
Марго хватается за грудь.
— Ты в него влюбляешься. О боже мой, первый же парень, с которым ты познакомилась в приложении для знакомств, и бац!
— Ничего подобного, — быстро отвечаю я. Затем, выдержав паузу, добавляю: — Ладно, может быть.
Хелен улыбается в свой бокал с вином.
— Ты заслуживаешь хорошего, Кейт.
Я пожимаю плечами.
— Прошло много времени с тех пор, как хорошее не сопровождалось какими-нибудь подвохами. Не уверена, что я уже знаю, как поверить во все это.
— Ты к этому придешь, — мягко произносит Хелен.
Марго поднимает бокал.
— За исцеление, горячих мужчин и крайне неприличных подруг.
Мы чокаемся и пьем. И в этот момент, в окружении женщин, которые знают меня со всех сторон, я позволяю себе надеяться, что, может быть, еще не все потеряно.
  
Глава сорок вторая
 
ВЕРНУЛСЯ К ОБЯЗАННОСТЯМ (ВРОДЕ КАК) Коул
Странно, что от такой простой вещи, как вход в здание, у меня учащается пульс, как будто я готовлюсь к спасательной операции.
Но так и есть.
В ту самую секунду, когда я снова переступаю порог станции, я чувствую это в груди. Смесь нервозности и ностальгии, запах кофе, пота и какого-то странного освежителя воздуха, который кто-то постоянно включает возле спален. Знакомый лязг металлических шкафчиков и скрип стульев по полу. Я дома.
— Посмотрите-ка, кто пришел! — ревет Трей из кухни. — Отлично выглядишь, герой-любовник.
— От меня так просто не отделаешься, — бросаю я в ответ, медленно заходя внутрь, ступая осторожно, но уверенно.
Парни толпятся вокруг — хлопают меня по спине, делая вид, что не замечают, как я слегка морщусь, когда кто-то из них проявляет слишком много энтузиазма. На столе стоит торт, кривоватый, с ярко-синей глазурью, на котором неровными буквами написано: «С возвращением, ГММ».
Я приподнимаю бровь.
— ГММ?
Трей пожимает плечами.
— Там должно было быть «Горячий Магнит для Медсестер», но нам не хватило места.
— Вы, парни, идиоты, — смеюсь я.
Это глупо, громко и абсолютно идеально. На несколько минут смеяться становится легко. Легко снова влиться в ритм этого места.
Но затем мой взгляд падает на шкафчик Бреннана.
Все еще закрытый. Все еще с табличкой. Все еще на месте.
Боль бьет остро и быстро. Как и всегда.
Я с трудом сглатываю и заставляю себя отвести взгляд, прежде чем меня затянет в эту воронку.
— Эй, — уже тише произносит Трей, толкая меня локтем. — Ты в порядке?
Я киваю.
— Наверное. Просто… странно быть здесь без него.
Он не давит. Просто кивает. Мы все это чувствуем.
Парни устраивают мне быструю экскурсию по недавним изменениям — новая кофеварка, другое место для хранения боевой одежды, пара переставленных шкафчиков. Я слушаю вполуха, позволяя их голосам нести меня за собой.
А затем что-то в комнате меняется.
Я поднимаю глаза.
Энди.
Она стоит прямо у ворот гаража, не произнося ни слова. Волосы убраны назад, руки спрятаны в карманы рваных джинсов. Ее глаза прикованы ко мне, словно она смотрела на меня все это время.
Все остальное затихает.
Она не двигается.
Я тоже.
Но что-то внутри меня с облегчением выдыхает.
  
Она пришла.
Позже, когда торт разрезан, внимание переключилось, и никто не смотрит, я нахожу ее стоящей в стороне у стоек со снаряжением.