В главной роли (ЛП)

Я приподнимаю бровь.
— Что такое ПСО?
— Поисково-спасательный отряд, — расшифровывает Хелен. — Он может оказаться горячей штучкой.
— Похоже, он из тех, кто объясняет тактику выживания по-мужски, — бурчу я.
— Идеально, — тут же откликается Марго. — Тебе нужен кто-то, кто сможет справиться с твоим характером в диких условиях.
Я бросаю на нее суровый взгляд.
— Он, наверное, из тех, кто осуждает людей за отсутствие компаса.
  
Хелен подается вперед: — Тебе бы не помешало немного направления в жизни.
Я фыркаю.
— Это было грубо.
— Тебе это нравится.
Они обе поворачиваются ко мне в ожидании.
Я колеблюсь. Затем нажимаю.
Совпадение.
Марго хлопает в ладоши, будто мы на выпускном.
— Это начало твоего сексуального ренессанса.
— Боже, только не говори так, — стону я, откидываясь на спинку кресла.
Хелен уже подливает мне вино.
— За Кейт.
— За сомнительные решения, — добавляет Марго.
— За то, чтобы перепихнуться до Рождества, — с ухмылкой произносит Хелен.
Я чокаюсь с ними обеими и смеюсь так, что начинает сводить живот.
Возможно, мне действительно это нужно. Или, может быть, дело просто в вине. Как бы там ни было… я уже в это ввязалась.
* * *
В доме все еще темно, когда я просыпаюсь.
В этот час так всегда, и я выполняю привычные действия на автопилоте. Десять минут йоги, душ, кофе, макияж у зеркала в прихожей, которое отражает слишком много правды при свете люминесцентных ламп.
Я натягиваю мягкий свитер, ботильоны и свои любимые брюки, в которых не выгляжу так, будто слишком старалась нарядиться. У меня куча работ на проверку и полный класс подростков, которые ждут, не сделаю ли я им поблажку с очередным эссе. Просто еще один обычный день.
За исключением того, что он не обычный. Потому что теперь я из тех женщин, у кого в телефоне установлено приложение для знакомств.
Я делаю глоток кофе и тут же вспоминаю пьяных от вина Марго и Хелен, ликующих так, будто я только что выиграла в шоу «Холостяк». Это было весело — боже, как же было весело. Давненько я так не смеялась. Я знаю, что они любят меня и заботятся обо мне.
Но все же… что, черт возьми, я наделала?
Я бросаю взгляд на кухонный стол, где мой телефон по-прежнему лежит экраном вниз. Спешить некуда. Наверное, просто очередной спам или напоминания из календаря. Ничего важного. И все же я беру его в руки.
Экран загорается.
1 новое уведомление — Джек.
Желудок сжимается. О нет. О нет, нет. Он мне написал.
Я смотрю на экран, мой большой палец зависает над иконкой приложения. Сердце начинает бешено колотиться, словно меня только что поймали за чем-то запретным. Я могла бы проигнорировать сообщение. Сделать вид, что ничего не было. Удалить приложение, свалить все на вино и сказать Марго с Хелен, что Вселенная послала мне знак.
Или…
Неужели я правда собираюсь это сделать?
Мой палец подрагивает. Я еще даже ничего не открыла, но каким-то непостижимым образом все уже кажется другим.
Я закрываю глаза.
Делаю вдох.
И нажимаю на экран.
  
Глава шестая
 
ГЛУБОКИЕ ВОДЫ
Джек
Вода холодная. Такая, что пробирает до костей и оседает там — пронзительная и тяжелая.
Я поправляю маску и опускаюсь еще на несколько метров.
Видимость нулевая, но я знаю эти воды, знаю, что делаю. Мы здесь с самого рассвета.
Жертва утопления — молодой парень лет двадцати с небольшим. Его каяк нашли вчера днем, его прибило к берегу.
С тех пор никаких следов. Семья парня сейчас там, наверху, ждет. В тишине. Худший вид тишины.
Я видел это раньше. Увижу и снова. От этого не становится легче.
Это та часть работы, о которой никто не говорит — когда поиски перестают быть спасением и превращаются в необходимость найти, вернуть домой, дать кому-то ответы. Завершенность. Это единственное, что меня заботит. Я не шучу и не пытаюсь разрядить обстановку.
Уолт делает это за нас двоих. Это по его части.
Мне не нужно быть тем парнем, который выдавливает из себя грустные улыбки.
Мне нужно быть тем, кто доводит дело до конца.
Рация в ухе трещит.
— Есть что-нибудь? — спрашивает Уолт, его голос звучит легко — слишком легко.
— Пока нет, — отвечаю я. — Продвигаюсь на запад.
— Принял.
Я всплываю на поверхность ровно на столько, чтобы поправить снаряжение и сориентироваться.
Здесь сильное течение. Полагаю, тело отнесло дальше, чем мы ожидали.
Я снова ухожу под воду. В этом ритме есть свое утешение: вдох, погружение, осмотр, всплытие, повтор.
Я занимаюсь этим уже пятнадцать лет. Пять лет в армии научили меня не останавливаться даже в темное время суток.
Эта работа научила меня жить с этим. Я бы не знал, кто я такой без нее.
Но в последнее время… что-то не так. Не с работой, со мной.
Я хорош в этом — я надежный, я тот, на кого люди могут рассчитывать. Но за пределами работы? Я не знаю кто я.
Часы тянутся дольше. Дом кажется пустым. Прошло уже больше десяти лет после развода. Десять лет, когда мне было нормально одному.
Пока что-то не изменилось.
Именно поэтому я зарегистрировался в этом чертовом приложении для знакомств.
Это все еще кажется нелепостью. Полчаса я убеждал себя, что это глупо, что это ненастоящее, что люди должны знакомиться по старинке: в барах, книжных магазинах или потянувшись за одним и тем же спелым авокадо в отделе продуктов.
Только, судя по всему, такое бывает только в кино. А когда вы все время работаете, тренируетесь и на автопилоте покупаете протеиновый порошок, то вряд ли с кем-то знакомитесь.
Так что да, я зарегистрировался. Выбрал фотографию, где не выгляжу так, будто собираюсь кого-то арестовать, написал строчку про собак, походы и кофе, и немного посвайпал перед сном.
Думал, может, удалю приложение утром.
А потом появилась она — Кейт. Милая улыбка, добрые глаза, учительница.
Она выглядела как человек, который не терпит ни от кого дерьма, что, очевидно, в моем вкусе.
У нас совпало.
Я не ожидал этого.
Я написал ей прошлой ночью. Ничего безумного — просто что-то настоящее. И вот теперь… теперь мне интересно, ответила ли она.
Но я не проверяю телефон. Пока нет.
Потому что есть работа.
Я снова всплываю, забираюсь обратно в лодку, насквозь промокший и уставший. Уолт протягивает мне полотенце.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
Я киваю. Больше он ничего не говорит.
Мой телефон лежит в сумке, спрятанный под снаряжением.
Я мог бы посмотреть.
Но я не делаю этого.
Не тогда, когда на берегу кто-то все еще ждет.
Не раньше, чем сделаю то, за чем сюда пришел.
— Двигаемся на запад, — говорю я, и Уолт соглашается, как и руководитель нашей группы, который заводит лодку и направляет нас в ту сторону.
Уолт в деле дольше большинства из нас. Он вышел на пенсию два года назад — по крайней мере, официально. Но отпустить занятие всей своей жизни не смог.
Он все еще здесь, работает волонтером, словно никуда и не уходил. Говорит, это помогает ему не сойти с ума.
Думаю, Уолт просто не знает, как остановиться.
Он был первым, кто ввел меня в курс дела, когда я присоединился к команде пятнадцать лет назад.
Научил меня читать место происшествия, понимать, когда нужно поднажать, а когда — отступить.
Тогда я был моложе, злее и думал, что смогу вынести все.
Уолт единственный, кто знает, что я до сих пор пытаюсь это делать.
Он мало говорит, если это не имеет значения. Но когда это происходит, я слушаю.
  
В большинстве случаев.
Я вожусь со снаряжением во время короткой поездки и проверяю запас воздуха.
Затем спрыгиваю в воду, когда мы останавливаемся, и снова плыву ко дну. Это должно было бы пугать, но на самом деле это уже вошло в привычку.