Аленький цветочек для чудовища

Та открыла так быстро, что Полина едва успела отскочить. Похоже, соседка стояла за дверью и ждала, когда к ней явится гостья. Это было тем более странно, что одета Зинаида Игоревна была очень нарядно, совсем не по-домашнему, когда она предпочитала щеголять в застиранном домашнем халате и растоптанных тапочках. Похоже, Зинаида Игоревна кого-то ждала. Но ждала она не Полину.

Это стало особенно очевидно, когда соседка при виде девушки произнесла:

– А-а-а! Это ты!

В голосе ее звучало столько разочарования, что было ясно: Полина в сегодняшние планы Зинаиды Игоревны никак не укладывается. Но Полине было все равно. Она только что пережила такой стресс, спаслась от погони, в ее крови все еще бушевал адреналин, заставляя забыть и про тактичность, и про хорошие манеры, и про все остальное, перед лицом неминуемой смерти столь же незначительное.

– Зинаида Игоревна, впустите меня!

– Но я только вышла из ванны! – запротестовала соседка.

– У меня есть столько вам всего рассказать!

Напор Полины был так энергичен, что Зинаида Игоревна вынуждена была посторониться.

– Проходи, – растерянно произнесла она, но тут же предупредила: – Только ненадолго!

– У вас гости?

– Пока нет. Но я жду кое-кого.

Полина оглядела соседку. А оказывается, Зинаида Игоревна совсем не старая еще женщина. И красивая, если приоденется. А это синее бархатное платье очень гармонирует с ярко-медным цветом ее волос. Похоже, волосы Зинаида Игоревна покрасила и уложила совсем недавно, потому что при прошлой их встрече о прическе не было даже и намека. В прошлый раз на голове у Зинаиды красовалось видавшее виды старое полотенце, все в каких-то пятнах.

Полина не удержалась и вслух восхитилась:

– Вы сегодня выглядите на все сто!

– Да? – промурлыкала Зинаида Игоревна, кидая на свое отражение в зеркале взгляд записной кокетки. – Ты так считаешь?

Полина подтвердила, что именно так она и считает, а сама не могла оторвать глаз от соседки. Зинаида Игоревна совсем преобразилась. Вид у нее сегодня был такой праздничный, что Полина невольно задумалась, а кого ждет Зинаида Игоревна? Для кого вся эта красота? Эта белая ажурная шаль на плечах у соседки? Серьги с сапфирами у нее в ушах?

– Какие красивые серьги, – произнесла Полина.

– Да? Это подарок.

– Никогда раньше не видела их у вас.

– А я их только недавно и получила!

И Зинаида Игоревна рассмеялась так счастливо, как может смеяться только влюбленная женщина. Но Полина сделала этот вывод машинально и тут же про него забыла. Все ее внимание сосредоточилось на серьгах, покачивающихся в ушах у Зинаиды Игоревны. Эти серьги будили в Полине какие-то смутные чувства. С одной стороны, Полина могла бы поклясться, что никогда прежде не видела их у Зинаиды Игоревны, а с другой, было в них что-то удивительно знакомое.

– А кто их вам подарил?

– Много будешь знать, скоро состаришься. Всему свое время, Полиночка. Придет время, узнаешь. А сейчас извини, но я сейчас несколько занята. Ты уж прости, но тебе лучше уйти.

Полина была поражена. После всего того, что она рассказала Зинаиде Игоревне, та просто указывает ей на дверь?

– Но меня хотели убить!

– Ах, да никто не собирался тебя убивать, – отмахнулась соседка. – Тебе просто показалось.

– Но за мной гнались!

– Какой-нибудь пьяный вздумал подурачиться. Вольно же тебе было заходить ночью в парк одной. И что тебя туда потянуло?

– Я следила за мужчиной, который торгует листиками от бабушкиной «Полечки».

Зинаида Игоревна передернула плечами.

– Вот уж редкость! Подумаешь! И зачем ты стала за ним следить?

– Потому что он был у нас, он украл «Полечку».

– Полина, – на сей раз в голосе Зинаиды Игоревны отчетливо слышалось раздражение. – Я же тебе говорила, что отдала эту фиалку твоей бабушки Постригачу!

– Но там ее нету!

– Боже мой, да старик не в себе! Он просто запихнул ее куда-то и забыл! Я клянусь тебе, я лично отдавала ему фиалку из рук в руки! Надеюсь, ты мне веришь?

Полина посмотрела на Зинаиду Игоревну. Она пыталась напомнить себе, что эта женщина являлась лучшей подругой ее бабушки. Они вместе проводили кучу времени. И вот странность, несмотря на это, бабушке все-таки не удалось «заразить» Зинаиду Игоревну своей страстью к фиалкам.

И Полина неожиданно вспомнила кое о чем:


– А у меня есть для вас подарок.

– Какой еще подарок? Мне ничего не надо!

– Два листика. Можете их посадить, будут у вас фиалки.

– Не надо! – отказалась Зинаида Игоревна и так резко отбросила руку Полины, что листики улетели в дальний угол. – Не хочу я никаких цветов!

– Вы отказываетесь?

– Полина, правда, мне неудобно тебе это говорить, но ты должна сейчас идти! Приходи ко мне потом.

Полина с недоумением смотрела на свою соседку. Это был первый случай за целый день, чтобы у нее отказались принять листики фиалки. Даже Артур, уж какой мерзавец, а и то не стал отказываться и даже поблагодарил. И другие люди все тоже охотно и с радостью брали, и лица их в этот момент делались чуточку добрей и мягче. Но Зинаида Игоревна поступила совсем наоборот. Она не только не взяла подарок, но и лицо ее исказилось от ярости, словно фиалки были лично ей чем-то противны.

Соседке так хотелось выставить Полину из своей квартиры, что она даже покраснела. И голова у нее от раздражения затряслась. И серьги в ушах стали отплясывать какой-то диковинный танец. Крупные сапфиры в обрамлении брильянтов. И сами камни, и сама оправа были знакомы Полине. И внезапно она поняла, почему это происходит.

Полина открыла рот, но было уже поздно. Зинаида Игоревна больше не обращала на нее внимания. В дверь звонили, и Зинаида Игоревна мигом сменила настроение. Раздражение растаяло без всякого следа, на лице женщины заиграла радушная улыбка. Она поправила прическу перед зеркалом, торжествующе улыбнулась своему отражению и отправилась открывать дверь.

– Кто это к вам пришел? – спросила Полина.

Но Зинаида Игоревна ей не ответила. Кажется, она даже не услышала вопроса девушки. Зинаида Игоревна вообще ничего не замечала вокруг себя. Она летела к дверям, сияя такой ослепительной улыбкой, что можно было даже не сомневаться: к ней пришел мужчина, и мужчина любимый.

И постепенно разрозненные кусочки мозаики в голове у Полины стали складываться в одну картину. Некоторых кусочков еще не хватало, на их местах зияли темные пятна. Но в целом Полина уже понимала, что видит перед собой. И ей очень не нравилось то положение, которое она сама занимала в данный момент на этой картине.

– Здравствуй! Проходи!

Этот голос принадлежал вроде бы и Зинаиде Игоревне, а вроде бы и не ей. Полина никогда раньше не слышала, чтобы соседка с кем-нибудь разговаривала бы так ласково и приветливо. Полина даже представить себе не могла, что сухарь в юбке, как называла ее бабушка, может издавать такие нежные, такие воркующие звуки.

– Где ты была, Зина? Я к тебе уже приходил, но тебя не было.

Этот голос был мужским. Правильно Полина догадалась.

– Ах, где я могла быть? В ванне! Приводила себя в порядок.

– А я, представляешь, пришел, тебя нету. Вышел на улицу, а там эта девчонка.

– Какая девчонка?

– Внучка старухи.

– Ты встретил…

Зинаида Игоревна внезапно осеклась.

– Боже, в каком ты виде! – воскликнула она затем. – Что с тобой случилось?

– Упал.

– Ты же весь в грязи!

– Куртку испортил, вот что жалко. На самом заметном месте порвал.

– И кровь!

– Немножко поцарапался. Но это заживет, куртку жалко.

– Тебе надо немедленно в ванну. Ты понимаешь? В ванну!

Но мужчина ничего не понимал, он продолжал возмущаться:

– Это все девчонка виновата. Больно шустро бегает. Но какова пройдоха! И как это она меня вычислила? Я к ее бабке один раз всего домой приходил. Не могла она меня знать, но как она на меня уставилась! Ты бы это видела! Я сразу понял, что тут что-то не так. А когда увидел, что она плетется за мной по пятам, сообразил, что это и вовсе неспроста.

Зинаида Игоревна помолчала. А потом напряженно спросила:

– Так это ты гнался за девочкой в парке?

– Ну да! Я за ней бежал! Еще немного, и я бы ее догнал. А ты откуда знаешь, что дело в парке было?

– Догадалась.

– Но угораздило же меня споткнуться! Я упал, а девчонка удрала!

– Нет.

– Чего нет?