Дневник чужих грехов

— А-а… вот ты о чем. Поумнее нас люди этим занимаются.

— Ну, а нам что мешает?

— Я тебя предупреждал, заняться тут особо нечем…

— Ты в том смысле, что я от безделья не в свое дело лезу? Безделье здесь ни при чем. Просто хочу жить спокойно, не обнаруживая по утрам трупы. А для этого надо отправить убийцу или убийц в полагающееся им место.

— Машину я нашел, — вроде бы с неохотой сообщил Сергей. — Мужики на рыбалку ездили. Фомин из сорок второго дома и Витька Прохоров. Так что версия наша приказала долго жить: Юриса доставили к хутору вовсе не на машине.

— Ничего, одна версия накрылась, появится другая.

— Есть идеи? — спросил он куда спокойнее.

— Убийствами двух девушек следователи заняты, тут мы вряд ли им конкуренцию составим. А вот что касается Лены Кирюхиной… Кто нам мешает разобраться с этим несчастным случаем? Если ты прав и все три убийства связаны… в общем, что-то да должно появиться.

Звягинцев некоторое время сидел неподвижно, глядя в стол. Потом пожал плечами:

— Может, ты и права.

— Права, права. Уж поверь мне, — засмеялась я.

— Я узнал, что в городе Лена встречалась с парнем. Возможно, именно он отец ее ребенка. Шевцов Денис Владимирович. О нем мне рассказала подруга, с которой Лена снимала квартиру.

— Отлично. Так, может, навестим его?

— Сейчас?

— А что мешает?

Звягинцев вдруг улыбнулся. Лицо его сразу стало моложе, и теперь он был очень похож на себя прежнего: беззаботного веселого парня моего детства.

— Только придется к тебе заехать, — продолжила я. — Наденешь форму. Приставать к гражданам с вопросами у нас прав никаких, но при виде человека в форме о правах своих и чужих вряд ли кто вспомнит. Жаль, что у меня формы нет. Но я буду держаться в тени, особо любопытным скажешь, что я твоя помощница. Мне, кстати, тоже надо переодеться и Верного в доме запереть.

Вскоре мы уже направлялись к сараю. На въезде в село разделились, мы с Верным отправились на хутор, а Звягинцев домой. На то, чтобы переодеться, у него много времени не ушло, он догнал нас, когда до хутора оставалось больше километра. Верного я оставила в доме, сменила спортивный костюм на джинсы и куртку, и мы поехали в город.

Шевцов Денис Владимирович работал водителем в мебельном магазине, в это время он, скорее всего, был на работе, где его вряд ли легко застать. И все-таки мы решили начать с магазина. Звягинцев сразу же направился в кабинет менеджера. Он находился в самом конце просторного зала, судя по количеству людей, которые здесь прохаживались, приглядывая мебель, дела шли хорошо. Менеджер при виде участкового заметно напрягся. Сергей представился и пояснил:

— У нас есть вопросы к одному вашему сотруднику, Денису Шевцову. Очень рассчитываем, что его показания помогут следствию.

Вряд ли менеджер, звали его, кстати, Петр Егорович, понял, в чем дело, но согласно закивал.

— Когда с ним можно будет поговорить?

Петр Егорович набрал номер на мобильном.

— Ольга Павловна, а Шевцов у нас где? Вот и хорошо… Он сейчас как раз грузится, — закончив разговор, сообщил нам менеджер. — Можете здесь с ним поговорить. Только у меня просьба… не слишком долго. Клиенты, знаете ли, ждать не любят, а у Шевцова сегодня три доставки.

— Будем стараться закончить побыстрее, — заверил Сергей.

Тут в дверь постучали, и в кабинет заглянул парень лет тридцати, невысокий, коренастый, с рыжеватой бородкой и длинными волосами, которые он стягивал в хвост на затылке.

— Здравствуйте, — неуверенно произнес он, косясь на Звягинцева. — Вызывали?

— Вот, из полиции пришли… Есть к тебе вопросы.

Менеджер спешно покинул кабинет, чем напугал парня еще больше.

— Чего за вопросы-то? — хмуро спросил он.

— Садись, — кивнул ему Звягинцев и сам устроился возле стола, положив рядом сумку с документами.

Парень сел напротив, а я подошла к окну.

— В чем дело? — уже не скрывая тревоги, спросил Шевцов. — Пожаловался кто-то?

— Нас твоя знакомая интересует. Елена Кирюхина.

— Лена? — переспросил Денис в замешательстве. — Так ведь она… так ведь ее нет.

— По официальной версии, произошел несчастный случай, — сказал Звягинцев.

— Ну да. Утонула она.

— У следствия возникли сомнения.


— В чем? — не понял Шевцов.

— В том, что это несчастный случай.

— В смысле? А что тогда?

— Возможно, самоубийство… всякое возможно.

Последнее замечание Денису точно не понравилось, недавнее беспокойство тут же вернулось.

— Расскажите нам о Лене, — попросила я.

— Что рассказать? Ну, познакомились… стали встречаться. Она мне нравилась.

— Вы собирались пожениться?

Он замялся:

— Такое мы не обсуждали.

— Лена ведь была беременна?

— Ну, да… то есть она боялась, что залетела… извиняюсь. Я сказал, надо к врачу, пока не поздно. Вот и все.

— То есть вы не планировали оставить ребенка?

— Да она сама толком не знала, есть он или нет. Чего ж было обсуждать? Слушайте, я ее не бросал. Мы просто встречались время от времени… И, конечно, о ребенке речи не было. Какой ребенок? Но мы не ссорились, и я ее не бросал. Она хотела идти к врачу, все выяснить, а уж потом… Мы так договорились.

— Вы были на похоронах? — спросила я.

— Нет.

— Почему?

— Меня никто не приглашал. В смысле, что мне там делать? Я никого из ее родни не знаю. И меня никто не знает. Мы встречались-то всего ничего. Я и узнал обо всем от ее подруги. Этой… Людки. Она раньше у нас в магазине работала. Позвонила и говорит: «Ты знаешь, что с Ленкой случилось?» Откуда мне знать? Мы неделю не виделись. А она мне: утонула Ленка. Я был в шоке. Вот так вот — раз! — и нет человека. Но на похороны не поехал. Объясняй ее родне, кто я такой.

— Подруга была уверена, что это несчастный случай?

— Ну… сначала вроде да, а потом, когда про беременность узнала, короче, опять позвонила и давай выспрашивать, что да как. Я понял, куда она клонит. Типа, Ленка беременная, я ее бросил, и она того… утопилась. Только это чушь. Я ее не бросал. Если хотите знать, мы собирались жить вместе, квартиру снять… Попробовать, как у нас пойдет, и все такое. Конечно, ребенка еще рано заводить, но я ее не бросал.

— В ее смерти вас никто не обвиняет, — кивнула я. — Возможно, она боялась признаться во всем матери?

— Ну, не знаю. На мать она никогда не жаловалась. Вроде у них все нормально было. Я спросил: «Матери сказала?» Она мне: «Нет». «Боишься?» — говорю. «Раньше времени чего болтать. А бояться мне нечего», — это Ленка так сказала. Мать ее тоже не от мужа родила, прижила на стороне, типа. Ну, и чего на Ленку злиться, если сама такая же?

— Может, в последнее время у нее появились новые знакомые? Или произошли какие-то события, о которых она вам рассказывала?

— Никого из ее знакомых я не знаю, только Людку. И никаких событий… Ну, ерунда всякая.

— Она вам что, совсем ничего не рассказывала?

— О чем?

— О своей жизни?

— Ну… рассказывала, наверное. Только я не особо запоминал. Но ничего такого, в смысле, если б чего интересное рассказала, уж я бы, наверное, не забыл.

К тому моменту мне стало ясно: вряд ли мы от него что-то добьемся, однако Сергей продолжил задавать вопросы и потратил на это еще минут пятнадцать, после чего тяжко вздохнул, признавая бесполезность дальнейших усилий.

— Если вдруг что-то вспомните, — произнес он дежурную фразу, протягивая листок бумаги со своим номером. — Возможно, она упоминала кого-то из попутчиков, случайных знакомых…

— Что-то я не понял, — убирая бумагу в карман, пробормотал Шевцов. — Она сама или случайно…

— Вот и мы не поняли.

— Но при чем тогда случайные знакомые…

— Знаете, — вмешалась я, — иногда малознакомому человеку проще рассказать о своих проблемах.

— Это да, — покивал он. — Если вспомню, позвоню, конечно.

Но лично я в этом сомневалась. Не в том, что позвонит, а в том, что вспомнит. Лена погибла всего-то пять месяцев назад, но для возлюбленного успела стать далеким прошлым. От этой мысли сделалось не по себе, оттого магазин я покидала в большой печали.

— Я был уверен, что все это без толку, — сказал Звягинцев. — С подругой я уже говорил, и с коллегами Лены, они тоже знать ничего не знают. Зря время тратим.