Дневник чужих грехов

— Не скажи, — очнулась я от раздумий. — Кое-что он нам все-таки сообщил.

— Этот тип? Ты серьезно?

— Ну да, — пожала я плечами.

— Просвети. Я, видно, все самое интересное пропустил.

— Скорее всего, эта информация просто не новость для тебя.

— О чем ты? — Сергей выглядел слегка озадаченным.

— Шевцов сказал, что мать Лены прижила ее на стороне. И что по этому поводу говорят сельчане?

Казалось, мои слова вызвали недоумение.

— Понятия не имею, — сказал он.

— Как же так? — усмехнулась я и подхватила его под руку.

— Делать мне больше нечего, как бабьи сплетни слушать. И какое отношение к ее убийству может иметь предполагаемый папаша, кто бы он ни был?

— Вот уж не знаю. Но зацепиться все равно больше не за что. Придется разговорить твою маму.

— О, по части сельских сплетен она спец. После каждого похода по магазинам с полчаса мне мозг выносит.

— Так это же здорово.

— Правда? Не уверен.

Мы сели в машину, и Сергей спросил, глядя куда-то в сторону:

— Скажи честно, ты все это затеяла, чтобы меня спасти?

— Спасти? От чего?

— От алкоголизма, надо полагать, и скорби по напрасно прожитым годам.

— Мне бы самой спастись как-нибудь, — проворчала я. — Я ведь сказала: хочу жить спокойно на своем хуторе, не думая о том, что рядом где-то бродит маньяк. Можешь думать, что у меня глюки, — серьезно продолжила я, — но я уверена: вчера вечером он был там.

— На станции?

— В лесу. Бог знает, что бы произошло, не появись ты.

— Думаешь… — неуверенно начал Сергей.

— Думаю, — кивнула я. — Он был там. Но за девчонкой приехал ее возлюбленный, а меня поджидал ты.

— Черт, — выругался Сергей. — А ведь вполне вероятно, что ты права.

— Права, конечно, права. Я его кожей чувствовала. Должно быть, он знал, что Вова Кочетков пьет не первый день, и вполне вероятно, возлюбленную встретить не сможет.

— Кто же он такой? — с досадой произнес Сергей. — Как подумаю, что он, может, каждый день мимо ходит, да еще здоровается…

— Лучше бы, конечно, помалкивал.

Звягинцев взглянул укоризненно, но тут же засмеялся.

— Ладно, поехали мамулю расспрашивать, раз ничего другого не остается. Она с утра пироги затевала.

— Класс, обожаю пироги.

Выходя из машины возле дома Звягинцева, я обратила внимание на женщин возле калитки напротив. Обе с большим интересом наблюдали за нами.

— Здравствуйте, — громко сказал Сергей, они охотно ответили:

— Здравствуй, Сергей Петрович. — И, дождавшись, когда мы поднимемся на крыльцо, принялись шушукаться.

— Что за народ, — с досадой покачал головой Серега.

— Пусть болтают, лишь бы делу на пользу.

— Какая польза от сплетен?

— Это мы скоро узнаем. Или нет.


Похоже, Вера Сергеевна моему появлению обрадовалась. И тут же принялась сетовать, что угостить меня особенно нечем.

— Сережа с утра сказал, что вернется очень поздно, я обед готовить не стала. У меня только щи вчерашние да пироги.

— Давай щи, — кивнул Звягинцев.

— Ты мне так и не сказал, зачем вдруг в город собрался.

— По делам, мама, по делам.

— Что за дела такие? Так вы вместе ездили? Анечка, стало быть, своих навещала?

— До чего ж ты у меня любопытная, — отправляясь мыть руки, сказал он и головой покачал.

— Куда ездили-то? — понижая голос, задала она вопрос, расставляя тарелки.

— У Сергея кое-какие догадки появились по поводу этих убийств. Хотели кое-что проверить.

— А ты, значит, в добровольных дружинницах?

— Возле каждого Шерлока Холмса обязательно должен быть доктор Ватсон. Нам ваша помощь требуется.

— Моя? — удивилась Вера Сергеевна.

— Вы же всех в округе знаете…

— Я знаю, а Сережка нет?

— Мужчины мало на что внимание обращают. Только вы о нашем расследовании не говорите никому.

— Само собой. Я что же, не понимаю?

Вернулся Сергей, я тоже в ванную заглянула, и мы устроились за столом. Я похвалила вчерашние щи, Серега ел молча. Вера Сергеевна, которая, как выяснилось, недавно обедала, слегка томилась, но вопросы задавать не спешила, решив сыну аппетит не портить.

Наконец мы перешли к пирогам и чаю, и я, еще раз похвалив хозяйку, сказала:

— Вера Сергеевна, вы Кирюхину хорошо знаете?

— Ты мать имеешь в виду, Светлану Васильевну?

— Да.

— Ну, знаю, конечно. В одном селе живем. Дружить не дружили, но и никаких ссор у нас не было. Каждая сама по себе.

— Понятно. А что с ее мужем?

— С Виталькой? А что с ним? Болтается с другими алкашами возле магазина. Еще в аптеку любит заглянуть… чтоб с утра бельмы залить.

— Они со Светланой вместе живут?

— Нет. Прогнала она его еще лет двадцать назад. С этими пьяницами никакого терпения не хватит.

— Развелись они до рождения Лены или после?

— Да они вроде и не разводились. Хотя, вру, развелись. После свадьбы у матери жили, а когда терпение у Светки лопнуло, Виталька к своей матери подался, куда еще? Потом Светкина мать слегла, кто-то ей сказал, мол, помрет мать-то, дом отойдет тебе, а муж на долю претендовать сможет при разводе. Она, видно, испугалась, и скоренько с ним развелась. А до этого жили себе врозь и жили. Правда, сходились несколько раз. Мужики — они ведь как, клянутся-божатся, что больше ни капли в рот не возьмут, а бабы верят. Знают, что долго не продержится, но все равно… одной-то не сладко…

— Это точно, — кивнула я, о чем тут же пожалела, теперь Вера Сергеевна смотрела на меня с сомнением, словно ожидая подвоха.

— Значит, они то сходились, то расходились, — пришел мне на помощь Сергей. — А Лена в какой период родилась?

— Вот уж не знаю…

— То есть сомнений в отцовстве ни у кого не было?

— Как же не было, если Кирюхин каждый раз орал по пьяни, что Светка — шалава и Ленку нагуляла.

— Вот как. И что по этому поводу думает общественность?

— А то ты наших баб не знаешь! — всплеснула руками Вера Сергеевна.

— Знаю очень хорошо, потому и спрашиваю.

— Решили: дыма без огня не бывает…