Неземная

Я оглядываюсь по сторонам. Воздух становится плотнее. И чувствуется явный запах дыма. Огонь приближается.

– Мама позвонила мне, когда увидела новости. Родители сейчас в Шайенне на аукционе, и они не знают, где он.

– Что за новости?

– Ты не слышала про пожары?

Значит, в новостях уже рассказывают про пожар. Неудивительно.

– Что там говорят? Насколько он большой?

– Какой именно? – растерянно спрашивает она.

– Что?

– Разгорелось два пожара. Один довольно близко от нас и сейчас движется по каньону Смерти. А второй в Айдахо. Возле Палисейдса.

Меня тут же охватывает ледяной, врезающийся в тело ужас.

– Два пожара, – ошеломленно повторяю я.

– Я звонила домой, но Такер не взял трубку. Думаю, он мог отправиться на прогулку. Он любит порыбачить недалеко от каньона Смерти. И на Палисейдсе. Я надеялась, что ты с ним.

– Мне жаль.

– Просто у меня плохое предчувствие. – Кажется, она вот-вот заплачет.

У меня тоже появляется плохое предчувствие. Очень, очень плохое предчувствие.

– Ты уверена, что его нет дома?

– Он мог пойти в амбар, – говорит она. – Там не слышно телефон. Я оставила миллион сообщений на автоответчике. Но может, ты проверишь, там ли он?

Но я не могу. Не могу уйти отсюда, когда огонь подобрался так близко, да и Кристиан может появиться в любую минуту.

– Я не могу, – беспомощно признаюсь я. – Может, чуть позже.

На минуту повисает молчание.

– Мне очень жаль, Венди. Я постараюсь найти его, как только освобожусь.

– Хорошо, – отвечает она. – Спасибо тебе.

Она вешает трубку. И с минуту я стою, глядя на телефон. Мысли разбегаются. Желая убедиться, я звоню Такеру домой и мучительно вслушиваюсь в длинные гудки, но как только срабатывает автоответчик, кладу трубку.

Сколько времени мне понадобится, чтобы слетать до ранчо «Ленивая собака» и вернуться? Минут десять? Пятнадцать? Оно недалеко отсюда. Я начинаю расхаживать по траве. Все внутри сводит от нехорошего предчувствия. Такер пропал. У него явно неприятности. А я просто стою здесь и жду непонятно чего.

«Надо проверить ранчо. Постараюсь долететь туда очень быстро, а затем вернусь сюда», – решаю я.

А затем призываю крылья и еще с минуту стою посреди Фокс-Крик-Роуд, пытаясь принять правильное решение.

«Никто не говорил, что не придется чем-то пожертвовать. И в этот момент ты должна находиться здесь», – твердит голос разума.

Но я не слушаю его. И с удивлением понимаю, что уже лечу к дому Такера, бешено хлопая крыльями.

«Все будет хорошо, – успокаиваю я себя. – Время еще есть. Я просто найду его и вернусь».

А затем приказываю себе заткнуться, сосредоточиться на полете и перестать думать о том, что это означает, о Такере и Кристиане, и о выборе, который делаю.

Я добираюсь до ранчо «Ленивая собака» всего за несколько минут. И громко зову Такера, еще не опустившись на землю. Его грузовика нет на подъездной дорожке. На месте, где он обычно паркуется, я нахожу только масляное пятно, раздавленные сорняки и маленькие полевые цветы, отчего все обрывается внутри.

Его здесь нет.

Я бегу в амбар. Он выглядит так же, как и всегда: все на своих местах, стойла вычищены, а сбруя блестит на колышках. Вот только Мидаса нет. Ни коня Такера, ни уздечки, которую ему подарили на день рождения, ни седла, которое обычно стоит у дальней стены. Выйдя во двор, я замечаю, что фургон для лошадей тоже исчез.

Он там. На лошади. Далеко от телефонов, радио и новостей.

Небо окрашивается в знакомый золотисто-оранжевый цвет. Огонь приближается. Мне нужно вернуться на Фокс-Крик-Роуд. Я понимаю, что настал момент истины. Я должна была прилететь сюда в поисках Такера, но на этом все. Сейчас на Фокс-Крик-Роуд уже припаркован серебристый пикап, а Кристиан стоит на холме и ждет меня. Ждет, пока я спасу его.

И внезапно вспыхивает видение. Я стою на краю дороги и смотрю на серебристый «Аваланш» Кристиана, собираясь отправиться к нему. Руки так сильно сжимаются в кулаки, что ногти впиваются в ладони, ведь я знаю, что Такер в ловушке. Я прекрасно вижу это в своем сознании. Вот он прижался к шее Мидаса, оглядываясь вокруг в поисках выхода из ада, который сейчас настигнет его, и высматривая меня. Он шепчет мое имя. А потом, сглотнув, опускает голову и поворачивается к коню, чтобы ласково погладить его по шее. Я смотрю, как он смиряется со своей смертью. И через несколько минут огонь настигнет его. А я в этот момент далеко и делаю первые шаги к Кристиану.

Теперь мне понятно, откуда взялась скорбь в видении. Она никак не связана с Чернокрылым. Это мое горе. И осознание этого поражает меня с такой силой, словно кто-то ударил меня бейсбольной битой по груди. Глаза тут же наполняются жгучими слезами.

Такер умрет. Это мое испытание.


Рыдая, я возвращаюсь к «Ленивой собаке». А затем перевожу взгляд на небо, где на востоке собираются грозовые тучи, обещая выплеснуть на землю еще одну адскую напасть.

«Ты ненормальная, Клара».

– Это несправедливо, – яростно шепчу я. – Ты должен любить меня.

– Что сказала рыба, когда ударилась о бетонную стену?

– И что же?

– Бам!

Я люблю его. Он принадлежит мне, а я – ему. Он спас меня сегодня. Любовь к нему. И я не могу взять и оставить его умирать.

И не буду.

– Черт подери, Такер.

Я взмываю в небо и несусь к Айдахо. Интуиция подсказывает мне, что он возле Палисейдса. На своей земле. По крайней мере, это станет отправной точкой.

Я лечу прямиком к озеру и замечаю второй пожар. Он огромен. Выжженная полоса тянется от самого озера, и теперь огонь прокладывает себе путь вверх по склону горы. Но он ползет не по земле, а по верхушкам деревьев, поэтому пламя, потрескивая, взмывает вверх по меньшей мере метров на тридцать. А клубы дыма заполняют небо. Это настоящий ад.

Не раздумывая, я лечу прямо в него. Земля Такера прячется где-то за деревьями. Пламя создает свой собственный ветер, который сильным непрерывным потоком устремляется мне навстречу, отчего приходится тратить еще больше сил, чтобы лететь в нужном направлении. Я спускаюсь ниже, под клубы дыма, и пытаюсь разглядеть дорогу. Но ничего не вижу. Поэтому просто устремляюсь вперед, надеясь, что мое ангельское чутье каким-то образом приведет меня в нужное место.

– Такер! – зову я.

Крыло цепляется за ветку, и я, потеряв равновесие, падаю на землю. В самый последний момент мне удается выпрямиться и после тяжелого приземления устоять на ногах. Кажется, я уже недалеко. Мы приезжали с Такером на его землю за это лето, наверное, раз пять, и эти окрестности выглядят знакомыми. На мгновение дым рассеивается, и я вижу очертание дороги, которая петляет вверх по склону. Понимая, что мне вряд ли удастся взлететь, потому что здесь слишком много препятствий, я выбегаю на дорогу и несусь вперед.

– Такер!

«Может, его и вовсе здесь нет? – думаю я и начинаю кашлять от того, что легкие заполняются дымом. К тому же еще и глаза слезятся. – Может, я ошиблась? Может, пока я брожу тут, он обедает в бургерной?»

Я тут же отбрасываю внезапно возникшие сомнения. Он где-то здесь, просто не слышит меня. Не знаю почему, но я уверена, что найду его именно здесь, поэтому не удивляюсь, когда выхожу на поляну на окраине его земли и вижу припаркованный там пикап с прицепом.

– Такер! – вновь хрипло кричу я. – Такер, ты где?

Но ответа все нет. Я оглядываюсь по сторонам, выискивая хоть какой-то намек на то, куда он ушел. И нахожу на окраине поляны слегка притоптанную тропу. А затем замечаю в пыли следы конских копыт.

Я поворачиваюсь к дороге. Огонь уже подобрался к подножию хребта. Я слышу, как он подбирается ближе, треща, хлопая и щелкая горящими ветвями. Животные разбегаются во все стороны: кролики, белки и даже змеи. Дым ползет ко мне навстречу по земле, как ковер.

Мне нужно найти Такера. Сейчас же.

После того, как я оказалась перед огнем, мне видно гораздо лучше, но все равно вокруг слишком много дыма. Я планирую над тропой, постоянно выкрикивая его имя и вглядываясь сквозь деревья.

– Такер! – зову я снова и снова.

– Клара!

Наконец я замечаю его. Он несется на Мидасе ко мне навстречу так быстро, насколько позволяет этот крутой склон. Мы одновременно спускаемся на тропу и бежим навстречу друг другу сквозь дым. Такер спотыкается, но не сбавляет шага. И через мгновение мы оказываемся в объятиях друг друга. Такер прижимает меня к себе – с крыльями и всем остальным – а его губы прижимаются к моему уху.

– Я люблю тебя, – выдыхает он. – Я думал, что уже никогда не смогу сказать тебе об этом.

Он отворачивается и сильно кашляет.

– Нужно уходить, – отстранившись, говорю я.

– Да, но огонь заблокировал все пути. Я пытался отыскать лазейку, но Мидас не смог отыскать дороги.

– Нам придется улететь отсюда.

Он смотрит на меня непонимающим взглядом.

– Подожди, а как же Мидас? – спрашивает он.

– Такер, нам придется оставить его.

– Нет, я не могу так с ним поступить.

– Нам придется это сделать. Нужно уходить прямо сейчас.

– Я не могу оставить здесь коня.

Я понимаю чувства Такера. Мидас – его самое ценное достояние во всем мире, его самый верный друг, который сопровождал на всех родео и аттракционах много лет. Но у нас нет выбора.