Полуночная роза

По дороге в Эшбертон Ари свернул на дорогу, идущую к Астбери-холлу, оставил машину во дворе и отправился на поиски чемодана, который в конце концов нашел и водрузил на заднее сиденье. Затем он поднялся к Мейбл.

– У вас есть время выпить со мной чаю? – с улыбкой спросила женщина.

– К сожалению, нет, миссис Смирден. Зашел попрощаться. Завтра уезжаю. Доктор Трефузис дал мне адрес приюта в Лондоне, хочу заехать туда.

– Сообщите, если что-то узнаете?

– Да. И спасибо, что поверили мне.

– Я рада, что вы узнали правду. Моя мать считала Анахиту замечательным человеком.

– Она и была замечательной, – с гордостью сказал Ари.

– Да, кстати, вот что я для вас нашла. – Мейбл протянула снимок в рамке. – Это фотография лорда Астбери, Анахиты и Мо, которую мой отец обнаружил в коттедже у ручья.

Ари восхищенно посмотрел на троих счастливых людей, которые стали частью его жизни.

– Спасибо, Мейбл, я буду хранить ее всю жизнь. До свидания.

Ари спустился в свою комнату, чтобы забрать вещи, а затем постоял под куполом, размышляя о том, что пришлось пережить Анахите в Астбери. Интересно, почему именно ему доверила прабабушка поиски своего сына. И вдруг он услышал пение, сначала едва слышное. Постепенно звук набирал силу, поднимаясь к самому куполу, и Ари охватила странная эйфория. Он почувствовал у себя на глазах слезы, посмотрел вверх и наконец понял, что Анахита передала ему не только свою историю.





47




Вечером Ари с Ребеккой ужинали у нее в номере.

– Вы удивительная девушка, – сказал он, наливая ей вина. – При таких испытаниях я бы, наверное, сломался.

– Мне и раньше приходилось сталкиваться с неадекватным поведением, – пожала плечами Ребекка. – Моя мама не страдала шизофренией, как Энтони, зато в пьяном виде становилась непредсказуемой и агрессивной. Так что я привыкла к чудны́м проявлениям человеческой природы. А вы – настоящий герой, Ари. Слава богу, что вы заставили миссис Треватан сказать, куда он меня увез.

– Вот почему Энтони не разрешал мне осмотреть коттедж: мол, там одни развалины. Меня больше интересует другое – связывают ли вас родственные отношения с Вайолет.

– Поскольку я не знаю своего отца, это навсегда останется тайной. Думаю, так даже лучше. С прошлым покончено. Я хочу думать о будущем.

– Вы правы, Ребекка. Нет смысла ворошить прошлое. Я последую вашему примеру. Надо быть сильным и строить свою жизнь, что бы ни ждало впереди, – вздохнул Ари.

– Я, во всяком случае, постараюсь. Я выплакала море слез, увидев в газете фотографию Джека с новой девушкой. Мне очень больно.

Ребекка встала и нашла под диваном газету с заголовком на полстраницы: «Все кончено! Джек бросил Бекс ради новой любви!»

– Собственно, я чего-то подобного и ожидала.

– Сочувствую, Ребекка.

– Это к лучшему. Я знала, на что иду, когда отправляла его в клинику. Гордость не позволила ему признать, что он нуждается в лечении.

– А журналисты донимают вас просьбами предоставить свою версию разрыва?

– Да. Пока вас не было, звонил мой агент. К счастью, они пока не знают, что я здесь. Но в конце концов пронюхают, как всегда.

– Господи, Ребекка, ну у вас и жизнь!

– Агент хотел, чтобы я выступила с заявлением, но я отказалась. Я по горло сыта этими играми. Мне плевать, что обо мне думают. Я знаю, что случилось, а остальное не важно. Уже тошнит от этой безумной карусели. – Ребекка возмущенно потрясла головой. – Вы не поверите: я уже начинаю скучать по тишине и спокойствию Астбери-холла. Надоело быть материалом для светской хроники.

– Понимаю, – сказал Ари.

– Я не хочу туда возвращаться.

– Кстати, по поводу возвращения. Завтра утром я уезжаю – есть кое-какие дела в Лондоне, а в конце недели улетаю в Индию. Вам больше ничего не угрожает. Энтони в лечебнице, почти вся съемочная группа живет в отеле, а через пару дней вы сами уедете.

– Так что, попрощаемся сейчас?

– Да.

– Я вам очень благодарна за то, что помогли пережить эти дни. Я этого никогда не забуду.


– Надеюсь, и меня не забудете, – улыбнулся Ари.

– Как я могу вас забыть, – тихо сказала Ребекка. – Представьте, несколько дней назад я действительно поверила, что как-то связана с Вайолет. Может, так и есть…

– А спросить у мамы?

– Мама умерла. Ладно, не хочу вас прогонять, но завтра у меня напряженный съемочный день, надо подготовиться. И вам ведь тоже надо собирать вещи, – добавила она.

– Да, я пойду.

Они встали.

– Ну, вот и все, – с печальной улыбкой промолвила Ребекка.

– Доброй ночи, берегите себя, – сказал Ари.

– Хорошо. – Ребекке захотелось плакать. – Я пройду с вами до лифта.

Они молча подошли к лифту. Ари нажал кнопку.

– Ну что ж, прощайте, Ари.

Он вошел в лифт, и дверь начала закрываться.

– Ребекка!

Ари нажал кнопку, чтобы остановить дверь.

– Да, Ари? – не поднимая глаз, сказала девушка.

– Посмотрите на меня.

Ребекка подняла глаза, и он прочел в них чувства, отразившие его собственные.

– Мы оба должны разобраться со своим прошлым, и мне надо вернуться в Индию. Но я думаю, нам надо встретиться снова. Вы согласны?

Дверь опять начала закрываться. На этот раз ее остановила Ребекка.

– Да.

– А еще я хотел попросить: позвоните мне, если соберетесь когда-нибудь в Индию.

– Хорошо.

– Обещаете?

– Обещаю.

Дверь закрылась, и Ари уехал.



На следующий день съемочная группа отправилась в Астбери-холл доснимать оставшиеся эпизоды. Ребекку била нервная дрожь.

– Не волнуйтесь, мы все будем защищать вас от влюбленных поклонников, рыщущих по темным коридорам, – успокоил девушку Стив, провожая в гримерную. – Остался всего один день.

– Я справлюсь, – ответила она, смущенная тем, что ее история уже известна всем и каждому.

К счастью, большинство сцен снималось на свежем воздухе, а как только Ребекка закончила, ее отвезли в гостиницу. Оказавшись в номере, Ребекка поняла, что теперь, когда она больше не живет в Астбери-холле, ей хочется как можно скорее уехать из Девона. Самый просторный номер в отеле, который выбил ей Стив, после девонских просторов напоминал собачью конуру.

«Представляю, что будет в Нью-Йорке», – подумала она, вспомнив свою квартиру в стальной башне, где придется прятаться от папарацци. Да, ей будет не хватать не только цветущего сада и зеленых лужаек парка. И дело не в Джеке. Недавно внутри возникла какая-то странная пустота. Словно некая часть исчезла, а это место продолжало отзываться на любое движение тупой болью. Вот только что болит, не понять.

В последний день, когда режиссер объявил об окончании съемок, все собрались на залитой вечерним солнцем террасе пить шампанское.

– Жалеете, что все закончилось, Бекс? – спросил Джеймс.

– В какой-то степени да. Я многому научилась и сама чувствую, что выросла – как актриса, и вообще.

– Это правда, – включился в беседу Роберт, положив руку ей на плечо. – Вы прекрасно сыграли. Уверен, награды не заставят себя ждать.

– Спасибо. Надеюсь, я не подвела вас.

– Нисколько. С радостью приглашу вас в свой следующий проект.

Ребекка увидела в дальнем углу террасы миссис Треватан, подававшую шампанское. В последние дни девушка старалась не встречаться с ней лицом к лицу, но теперь поняла, что надо подойти попрощаться. Миссис Треватан всегда была добра к ней. Когда техники стали собирать оборудование, Ребекка отправилась на поиски экономки. Та мыла бокалы на кухне.