Девушка с белым лицом

- Антон рассказал мне о своих друзьях, с которыми он изнасиловал и убил Елену Тихомирову. Сказал, что Лена уже убила Игарика, Джима и Костюху. Одного за другим. А вчера погиб сам Антон. Он утонул. На Медвежьих озерах, там, где они утопили Лену.

- Крестовая дама тоже ее топила?

- Антон не говорил.

- Сам придумал?

- Шесть карт было, четыре валета, дама и король.

- У кого было?

- Антон не говорил, просто про карты сказал.

- Значит, и дама с ними была… Но это не про меня. Когда Лена погибла, я в Испании была. И еще она была моей подругой, если это тебе что-то говорит, - едко усмехнулась Вика.

- Почему это не должно мне ничего говорить?

- Ну, может, ты сам своего друга убил, а меня тут лечишь… бредом, - немного подумав, добавила она.

С шоссе в сторону кладбища свернул полицейский «Уазик». Меня это встревожило, я сместился в сторону под прикрытие «Кайена». Вика заметила мой маневр и обличительно усмехнулась.

- А чего ты напрягся? - спросила она. - От полиции бегаешь?

- Не бегаю. Просто документов нет.

«Уазик» остановился, из машины вышел полицейский в фуражке, помог выбраться пожилой полной женщине в черном платке. На меня эти люди не обращали ни малейшего внимания.

- Баллончик есть, а документов нет?

- Какой баллончик?

Я сначала спросил, а затем глянул на газовый баллончик, который по-прежнему держал в руке.

- Сюда давай!

Вика шагнула ко мне, протягивая левую руку. А ударила правой - в шею. Я даже не понял, как это у нее получилось. Рука взвилась, раскрытая ладошка мелькнула перед глазами, как выуженная из воды рыба, и ребром врезалась мне в шею. Голову пронзила боль, а обратно в тело вылилась парализующая тяжесть. Я еще не потерял сознание, а уже мешком опускался на землю.





Глава 7




Ночь я провел в камере для временно задержанных. Здесь воняло все - обоссанный и посыпанный хлоркой угол, пропитанный миазмами жизни бомж, мой страх перед будущим.

Вика Тихомирова не раскололась, зато раскусила меня и сдала тому самому полицейскому, который привез на кладбище свою мать. В участок меня везли медленно и печально, зато приняли быстро и весело. Документов нет, приставал к женщине, требуя любви, чего с таким церемониться? А вечером на меня пришла ориентировка, и я оказался в ряду особо опасных преступников. Хорошо, бить не стали.

Утром, ближе к полудню, меня выдернули на допрос. Привели в затхлый с решеткой кабинет дознавателя, там, за столом, заваленном пухлыми картонными папками, дремал, скрестив на груди руки, старший лейтенант Шпатов. Наручники с меня снимать не стали.

- Еще сбежишь. - Шпатов приложил ко рту кулак, широко зевнул.

- Я не убивал Антона.

Мне стало смешно, причем на самого себя. Ну кто поверит в мою невиновность после того, как я сбежал, заперев следователя в своей квартире? И после моего бреда на мистическую тему. Русалки, валеты, короли, дамы… Даже Вика заподозрила меня в убийстве, чего уж тогда говорить о Шпатове.

- А кто мог его убить?

- Не знаю, - подавленно буркнул я.

Может, все-таки нужно рассказать про Елену Тихомирову, про Риту, которая чуть не до смерти напугала Антона? Вдруг это сработает? Вдруг вместо тюрьмы меня поместят в психушку? Там, конечно, не сахар, но и не горький перец, как в тюрьме.

- Что вы там про друзей Каплунова говорили? - спросил Шпатов.

- Это не я говорил, это Каплунов говорил. Спьяну. Придумал какого-то Игарика, Джима, Костюху…

- Придумал?

- Мы с Антоном пять лет в Москве - бок о бок, рука к руке. Если бы у него здесь были друзья, он бы познакомил меня с ними.

- Не познакомил?


- Даже не сказал.

- А как же вы узнали?

- Антон вчера… позавчера сказал. На пьяную голову.

Шпатов снова зевнул, взял со стола телефон, открыл в нем записную книжку, пробежал взглядом по тексту, напористо посмотрел на меня.

- В сентябре прошлого года на Медвежьих озерах погиб некто Игорь Степанович Борушин… - Он снова заглянул в свои записи. - Семьдесят восьмого года рождения. В январе этого года, на Крещение, там же утонул некто Прокудин Евгений Макарович… Семьдесят девятого года рождения. Практически ровесники Антона Каплунова… Что вы на это скажете?

- Может, и скажу, - пожал я плечами. - Но сначала вы скажите, как погиб Антон Каплунов? Когда? В какое время?

- В районе двенадцати часов ночи.

- В полночь?

- Утонул, - кивнул Шпатов.

- Сам?

- Сначала его придушили.

- В половине двенадцатого ночи я был во дворе своего дома, искал машину Антона. Мне позвонила его жена…

- Я знаю. И есть люди, которые видели вас во дворе своего дома.

- Да? - Я воспрянул духом, плечи расправились, голова поднялась.

- От вас Каплунов отправился к своей… знакомой женщине. Даже успел подраться с ее мужем, - усмехнулся Шпатов.

Настроение у меня резко улучшилось, я уже готов был улыбнуться вместе с ним. Антон - он такой, и подраться для него - как воды попить, и любовница у него могла быть.

- А кто его отвез на озеро?

- Отвез? - Оперативник сощурил глаз, с подозрением глядя на меня.

- Черепанов говорил, что с руля были стерты «пальчики».

- Да, за рулем кто-то был. Но из города Каплунов выезжал сам. И рядом с ним никого не было.

- А если сзади?

- Такая версия рассматривается.

- А можно рассматривать ее без меня?

Шпатов кивнул, вроде бы соглашаясь обнадежить меня.

- Не уверен. - Его слова не совсем соответствовали жесту.

- Но я не мог его убить.

- В половине второго ночи вас видели во дворе вашего дома. Старший лейтенант полиции Коржов даже собирался вас задержать. У вас был очень подозрительный вид. Да, кстати, какую кошку вы искали в кустах?

- Не было никакой кошки.

- А что было?

- Ничего. Просто решил сократить путь к подъезду.

- Через кусты?

- Через пьяную голову… Выпили мы с Антоном, а потом я добавил. Чтобы успокоиться… Элеонора позвонила, сказала, что Антон пропал, ну я и пошел, во двор искать его машину. На пьяную голову.

- От вас действительно пахло алкоголем, - пристально глядя на меня, медленно кивнул Шпатов.

- Это же не преступление?…

- А что за девушка жила у вас дома?

Я чувствовал себя спринтером после финиша. После утомительного забега мне нужно было взять паузу, отдышаться. Но Шпатов снова выстрелил над моим ухом из стартового пистолета, заставляя бежать дальше.

- Девушка?