Самые яркие звезды

— У меня тоже.

Я шагала взад-вперед по тесной кабинке, словно пытаясь от него убежать.

— Я ведь не спрашиваю, встречаемся мы или что, сейчас у меня даже времени нет на такие вещи. Ты то являешься, то пропадаешь… С меня довольно. Больше не хочу.

— Я не нарочно являюсь и пропадаю.

— А что ты тогда делаешь?

У него поникли плечи.

— Сам не знаю, честно. Я едва соображаю, какой сегодня день. Совсем растерялся. У меня и в мыслях не было с кем-то знакомиться.

— А, вот, значит, как. Я — «кто-то, с кем ты познакомился».

Каэл пожал плечами.

— Не знаю я, что и как. Одно знаю — я объехал вокруг твоего квартала четыре раза. Повторял себе: не ходи туда. И все же я здесь.

Настала моя очередь молчать.





Глава 52




Случаются, конечно, мгновенья, когда ничего говорить не нужно, когда все просто и можно быть с кем-нибудь вместе и не наполнять пространство словами. У нас, однако, был не тот случай. Молчание повисло как топор.

Каэл, по-видимому, тоже это почувствовал.

— Что-то много я стал тратить на массаж, — попытался он завести светский разговор.

— Сам о себе не позаботишься…

Мы оба засмеялись, и мне вдруг стало легче. Его смех смешался с моим, и словно музыка получилась. Подобные минуты хочется собрать в пузырек и носить на шее, как Анжелина Джоли носила кровь своего возлюбленного.

Придет же такое в голову. Что за коленца выкидывает мой разум?

— Если от этого станет лучше, — сказал Каэл, — то я приношу извинения.

— За то, что вчера ушел? — уточнила я.

Кивнув, он спустил со стола длинные мускулистые ноги. Странно, что они не достали до пола.

— Мне очень хотелось быть с тобой в той комнате. Мне нравится, как ты рассказываешь. Могу тебя часами слушать.

Я сделала музыку чуть громче.

«Люблю, когда ты прикасаешься…»

Ритм резкий и тревожный — самое то, чтобы заполнить повисшее меж нами молчание.

— Так почему же ты не остался?

— Мне позвонила знакомая… — Голос Каэла внезапно дрогнул.

— Знакомая? Значит, у тебя…

— Нет, это другое!

Он так торопился объяснить, что я сама разволновалась. Через меня словно пропустили электрический ток.

— У одного моего приятеля… в общем, ему сейчас нелегко. Позвонила его жена, попросила прийти.

Я растерялась. Он стал откровеннее… И все же мне хотелось большего.

— Ну и сказал бы, что идешь к другу, почему нет? Я бы все поняла.

Каэл перебил:


— Я не могу говорить о делах Мендосы.

— Мендоса? — Я подошла и встала прямо перед столом.

Каэл покусал губу, вздохнул.

— Это не мои проблемы, Карина, я не вправе рассказывать.

Редкая преданность другу, серьезно. Но разве я ему не друг? Кто я ему? Видимо, никто.

— Значит, не вправе…

Я хотела его если не ранить, то уколоть, однако не вышло. Каэл смотрел на меня так, словно я проверяла его на детекторе лжи и спросила, какого цвета небо. Уверенный в себе. Невозмутимый, черт побери.





Глава 53




Еще даже полдень не настал, а день уже летит к черту. Ну как он смел сюда явиться и портить мне настроение! Мне всего-то хотелось жить спокойно. Иметь хорошую работу, хороший дом. Хорошего парня. У других такое есть. А чем я хуже?

Я сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Только бы перед ним не раскиснуть. Хватит уже.

— Мы закончили? — спросила я.

Каэл пожал плечами.

— Еще десять минут.

— Ладно. Тогда и веди себя как обычный клиент. Я, в отличие от тебя, на работе, меня могут уволить.

Каэл перевел взгляд на полку, где рядом с полотенцами и динамиком стояла фотография в деревянной рамке: я, Остин и Сэмми. Снято в каникулы после девятого класса. Остин и Сэмми пытались во второй раз наладить романтические отношения. Я пришла без парня.

Мы с Сэмми разоделись в пух и прах. На ней было красное блестящее платье с вырезом на спине. А у меня — фиолетовое… подумать только! Деграде: у горловины — розовато-лиловое, а к низу все темнее: подол казался вымоченным в чернилах. Купили мы их в JCPenney, но не стали срезать ярлычки, чтобы можно было на следующий день вернуть.

— Хорошо. Обычный клиент. Понял.

Каэл явно пытался пробить мою оборону, однако я не сдавалась. Он пожал плечами и опять улегся. А я занялась тем, что всегда делала с новыми или случайными клиентами. Для начала положила ему на глаза мягкое полотенце. Потом убавила музыку и подняла его правую руку. Осторожно согнула в локте, тихонько потянула, и мышцы рефлекторно чуть сократились. Я проработала бицепсы. Не такие развитые, как у качков, поглощающих всякие добавки. Под моими пальцами ощущались просто твердые мышцы, какие бывают от тяжелой работы. Солдатской работы.

Прямо под бицепсом у него светлел выпуклый шрам, похожий на недописанную букву «М». Я с трудом удержалась, чтобы не погладить его пальцем. И старалась не думать о том, какую он испытал боль, когда получил эту рану. Шрам, как от зазубренного лезвия. У меня сердце разрывалось от жалости. Я провела пальцами по предплечью — здесь кожа была самая темная. Солдатский загар похож на загар фермера, только более темный, потому что в пустыне солнце печет сильнее. Я нажала большим пальцем у основания ладони и подержала так. Когда кисть расслабилась, повела пальцем дальше по ладони.

Неужели мы вчера сидели рядышком на моей старой кровати?

Я вспомнила про Мендосу — что с ним? Ведь Каэлу позвонили минут через двадцать после ухода Мендосы. Даже если он живет на территории гарнизона, как мой отец, то все равно успел пробыть дома не больше пятнадцати минут. Хорошо еще, если он не сел за руль.

— Очень приятно, — сказал Каэл, когда я, сжав пальцами запястье, стала вращать его кисть, одновременно слегка оттягивая.

— Недавно научилась.

— Серьезно?

— Да, видела на Ютубе и попробовала на себе. Мне понравилось. Полезно людям, которые много работают физически.

— На Ютубе? — Он поднял голову, и я, сняв с нее полотенце, легонько надавила на лоб.

— Да, там много интересного.

— Ну, ты продвинутая.

— Как и ты. — Я перешла к другой руке Каэла.

— У тебя хоть диплом-то есть, или ты всему по Ютубу учишься?

— Ха-ха. Конечно, у меня есть диплом.

Тут я вспомнила, что у него сегодня день рожденья.

— С днем рожденья, кстати.

— Спасибо.