Скопление неприятностей

Слова, а главное – предельно спокойный тон, которым они были произнесены, смутили рыжую. Кира помялась, не понимая, как реагировать, после чего сбивчиво произнесла:

– Это очень личное признание.

– Я показываю, что готова стать тебе другом, – серьезно продолжила хозяйка замка. – Я мало о тебе знаю, но то, что я вижу, – мне нравится.

– Спасибо, Лаура, – Кира выдержала коротенькую паузу и закончила: – Мне очень приятно слышать эти слова… от тебя.

Верзийка кивнула и взялась за тосты.

– Рассказать о дамах, которым не терпится пронзить тебя ехидными вопросами?

– С удовольствием послушаю, но, если честно, сначала я бы хотела услышать о пламурах, – ответила рыжая.

– Помпилио не рассказывал? – удивилась Лаура.

– Мы позабыли обсудить этот вопрос.

– Не буду спрашивать почему, – рассмеялась хозяйка замка. Дождалась, когда лакей нальет ей кофе, и продолжила: – Пламуры – умные, хитрые, злые и сильные хищники, которые раньше обитали во многих уголках нашего континента, а сейчас сохранились только в дарстве Яведо. Это очень крупные кошки, грациозные и красивые, с необычным переливчатым мехом, который делает их абсолютно незаметными. Из-за меха на пламуров шла бездумная охота – в моде были плащи из него, а когда люди опомнились, то поняли, что истребили пламуров почти полностью. В начале Этой Эпохи оставалось не более полусотни особей, дары Яведо под страхом смерти запретили охоту на пламуров и объявили Каллерданскую область их заповедником. Сейчас пламуров больше трех тысяч, и они постепенно расселяются по континенту.

– Поэтому Дерек… Ничего, что я называю твоего мужа по имени?

– Так и должно быть.

– Спасибо… Поэтому Дерек вновь разрешил на них охоту?

– Охоту разрешил еще дед Дерека, но только на самцов. Лицензии выдаются очень редко, подписываются лично дарами и… – Лаура выдержала многозначительную паузу. – Все знают, что Помпилио, несмотря на старинную дружбу с Дереком, никогда не просил его о лицензии. И все уважают твоего мужа за проявленную деликатность.

– Помпилио не любит охотиться, – пожала плечами Кира, тоже приступая к кофе.

– А вот об этом знают не все, – улыбнулась Лаура. – Зато известно, что твой супруг без промаха бьет в цель.

– Что есть, то есть…

– И люди считают, что раз он без промаха бьет в цель, значит, ему это нравится, – закончила хозяйка замка.

Несколько секунд ошарашенная Кира смотрела Лауре в глаза, после чего чуть склонила голову:

– Ты очень хорошо знаешь моего мужа.

– Помпилио очень сильно изменился в Химмельсгартне, – тихо произнесла Лаура. – Вернулся совсем другим.

– Так и должно было произойти.

– Да, – согласилась хозяйка замка. – С одной стороны, все, что с ним случилось, нормально, так и должно быть, но с другой… – Она помолчала. – Когда обычный человек поднимает оружие, он не знает, убьет или нет, попадет в цель, промахнется или едва заденет врага… Когда Помпилио поднимает оружие, он точно знает, что убьет, что лишь в одном случае из тысячи пуля полетит не туда, куда он пожелает, и это знание способно свести с ума. Их учат жить с этим, и они становятся другими…

– Поэтому Помпилио поднимает оружие только тогда, когда это действительно необходимо.

– Но тогда он бьет без пощады.

– Я знаю, – эхом отозвалась Кира.

– Я должна тебе посочувствовать?

– Прошлое умерло.

Лаура дотронулась до руки рыжей и едва слышно заметила:

– Это очень сильные слова.

– Спасибо, – Кира помолчала, после чего почти светски осведомилась: – Ты верзийка?

– Нет, каатианка, – ответила Лаура. – И забегая вперед: да, я была знакома с Лилиан. Ты мне нравишься больше.

Рыжая поняла, что хозяйка замка не лжет, и искренне удивилась:

– Почему?

– Лилиан была идеальной адигеной.

– Слишком гордой?

– Слишком холодной.


– Никого не любила?

– Она безумно любила Помпилио. Но из-за своей гордости долго держала его на расстоянии, даже принимала ухаживания дер Саандера, будто не понимала, что Помпилио убьет любого, кто встанет между ними… как потом убил всех, кого счел виновным в ее гибели.

– Насколько я знаю, Лилиан отказала Помпилио.

– Ей нужно было уладить семейные дела. Потом Помпилио исчез, и его сочли погибшим, потом Лилиан стала знатной дамой, вошла в высший свет Кааты, но когда Помпилио вернулся, согласилась бросить все, покрыть себя позором и… уйти к Помпилио. А потом случилось то, что случилось… – Лаура вновь помолчала, а затем проникновенно произнесла: – Вижу, ты смирилась с той историей.

Не спросила, а констатировала факт.

– Та история умерла, – ровным голосом ответила рыжая.

– Помпилио об этом знает?

– Помпилио это сказал.

– В таком случае, Кира, я за вас очень рада.

Завтрак завершился, слуги уносили приборы, но поскольку Лаура оставалась за столом, гости тоже не покидали свои места, изредка бросая на увлеченных разговором подруг быстрые взгляды.

– Что же касается пламуров, то охота на них является честной… ну, насколько это вообще возможно, когда речь идет об охоте, – вернулась к предыдущей теме Лаура. – Пламуры селятся в пещерах, чем глубже, тем лучше, а за добычей ходят в джунгли. Поэтому им нравится Каллерданская область дарства Яведо, здесь есть все, что им нужно: скалы и непроходимые леса.

– Я обратила на это внимание, когда цеппель приближался к замку.

– Пламуры охотятся по ночам, под утро возвращаются в логово, но загонщики преграждают им путь, пугают их… точнее – пытаются напугать, поскольку пламуры очень самоуверенны и смелы. Но осторожны: услышав загонщиков, они забираются на деревья и прячутся, пытаясь понять происходящее.

– Разве это поведение хищника? – удивилась Кира. Она выросла на архипелаге, раскинувшемся посреди огромного океана, хорошо знала повадки морских животных, а в сухопутных разбиралась плохо.

– Хищники сообразительны, а такое поведение – самое разумное в непонятных обстоятельствах. Пламуры не боятся, но рисковать не любят, они ждут, делаясь почти невидимыми благодаря уникальному окрасу, и тогда загонщики выпускают собак: стая находит пламура по запаху и гонит на стрелков.

– И кошку расстреливают…

– Очень редко охота заканчивается настолько легко, – качнула головой Лаура. – Как правило, убегая, хищник резко меняет направление движения, даже несколько раз, и охотникам приходится преследовать его на лошадях. И их встреча порой оказывается внезапной.

– Пламуры нападают на охотников? – спросила Кира.

– Часто, – кивнула Лаура.

– Часто? – только сейчас рыжая сообразила, что бамбадао будет противостоять едва ли не равный противник.

И отразившийся на лице Киры страх заставил Лауру уверенно добавить:

– Не волнуйся: твой муж – великолепный стрелок, и нервы у него железные.





///


– Я его вижу!

– Стреляй!

Дар Филип вскидывает винтовку. Очередной выстрел будоражит лес, заставляя испуганно прятаться его обитателей, но почти сразу слышится громкое ругательство:

– Проклятье! – Владетель дарства Спирче изволили промахнуться.

Справа дважды грохочет ружье старика Бенджамина, понадеявшегося, что мощный патрон сумеет догнать быстрого зверя, но понадеявшегося напрасно:

– Промазал!

– Помпилио! Чего ты ждешь?!

– Стреляй!

Тень крупной кошки промелькнула над головами охотников и вновь исчезла в густой листве. Последним пламура попытался достать Дерек, но тоже безрезультатно: три пули улетели в небо, не причинив здоровенному зверю вреда.

– Помпилио?! – Дерек резко осадил встревоженного выстрелами жеребца и вопросительно посмотрел на друга.

– Не подготовился? – усмехнулся Филип.

Бенджамин цокнул языком и быстро перезарядил ружье, он был единственным, кто отправился на охоту с простой двустволкой, остальные предпочли многозарядное оружие.