Все твои грязные секреты

– Мистер Прескотт. Простите, я просто…

Папино лицо покраснело, на лбу у него вздулась вена.

– Ты уже достаточно вмешался в нашу жизнь. Так что исчезни. – Он погрозил Диего пальцем. – И больше не приближайся к моей дочери.





Осталось 30 минут




Мысль о том, что папа запер нас здесь, показалась мне настолько абсурдной, что я чуть не рассмеялась. Он ни за что не стал бы проворачивать столь сложную схему просто из зависти, чтобы отомстить малолетнему изобретателю. Предположение Диего было одновременно оскорбительным и трагичным – тот факт, что он предположил, будто я могу хотеть его смерти, разбил мне сердце.

– Как ты можешь такое говорить? – крикнула я на Диего, дрожа всем телом. – Во-первых, папа никогда не станет рисковать моей жизнью. – Я показала на бомбу. – Никогда-никогда. И не надо думать, что мне когда-нибудь хотелось тебя убить. – По моей щеке скатилась слеза.

Он поежился.

– Я этого и не говорил. Я сказал, что твой папа хочет, чтобы ты убила меня. – Остальные наблюдали за нашим разговором, как за теннисным матчем. Саша смотрела на нас, открыв рот от удивления.

– Но это означает, что ему пришлось бы включить в свои планы и меня, чтобы быть уверенным, что мы выберем тебя. Что я соглашусь на это. Ты правда думаешь, я могу согласиться на твое убийство?

– Нет… конечно, нет. – Он отступил на шаг. – Это не то… не то, что я имел в виду.

Я тяжело дышала, стиснув кулаки.

– Что ж, может, ты и не такой умный, каким себе кажешься.

Он отшатнулся, словно я отвесила ему пощечину. Но я сама чувствовала себя так, будто он вонзил этот шприц мне в грудь.

Робби прорычал:

– Да это чушь какая-то. Быть не может, чтобы папа Эмбер все это затеял. Я кучу времени провел у нее дома. Он классный мужик. Вообще, никто из наших родителей на такое не способен. Это безумие.

Меня охватила благодарность.

Саша хлопнула себя по бедру.

– Ребята, у нас нет времени на споры.

Робби зарычал снова и пнул дверь.

– Это уж точно никому не поможет, – буркнул Диего.

– Ага, шел бы ты на хрен, Человек-губка. – Робби сделал пару шагов в сторону Диего, но я бросилась ему наперерез.

– Ребята! – Я положила руку на грудь Робби. Его рубашка промокла от пота. Комнату заполнила обжигающая духота. – Остынь. Ладно? Давай вернемся к главному. – Я сердито посмотрела на Диего и покачала головой.

– Извини, ладно? – Диего взмахнул рукой. – Просто все это… слушай, это же явно кто-то, кого мы знаем, верно? А он первый, кто пришел мне в голову… – Голос Диего сорвался, он провел рукой по верхней губе. – Прости.

Может, он и правда ничего такого не имел в виду. Может, мы все немного двинулись из-за этой удушающей жары.

– Забудь, – ответила я. – Все нормально.

– Ладно, ладно, – сказала Саша. – Ему очень жаль, тебе очень жаль, нам всем очень жаль. Так кто это может быть? У кого-то еще есть враги, о которых мы не знаем? – Все переглянулись, ожидая, кто вызовется первым.

– А как насчет тебя? – спросила я у Саши. – Ты – первая во всем… лучшая… должен быть кто-то, кого ты жутко разозлила.

Саша покачала головой:

– Нет. – Она быстро взглянула на Прию. – Никого, кого бы мы еще не упомянули.

Скотт, наклонив голову, показал пальцем на Сашу:

– Ха! Чушь! Ты постоянно используешь людей. – У него заплетался язык, словно он опьянел от боли. – Заставляешь людей открываться тебе, а потом используешь против них сказанное ими же.

Робби усмехнулся.

– Глупости.

Но ведь уже не в первый раз Скотт предполагал, что Саша использует других в своих целях. Саша всегда получает то, что хочет.


– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась я. Какую информацию Саша использовала против Скотта?

– О, ты хотела бы узнать? – Скотт не столько посмотрел на меня, сколько окинул меня взглядом – его взгляд расфокусировался. Схватившись за ногу, он стиснул челюсти. Воротник его рубашки потемнел от пота. – Ты меня ненавидишь. Как и она.

Я мотнула головой.

– Что? Я тебя не…

– Именно ненавидишь. Ты ненавидишь меня за то, что я продавал наркотики Саше. Ты сказала… – Его веки задрожали. – Ты же сама мне это сказала. Ты считаешь, что я отвратительный тип. – Он невнятным жестом показал куда-то в сторону Прии, которая смущенно склонила голову.

Я прикусила губу, и чувство вины растеклось в моей груди, словно чернила на поверхности масла. Но прежде чем я успела ответить, глаза Скотта закатились и он обмяк, привалившись к стене.





3 месяца назад

Выпускной класс, ноябрь




Наконец мне это удалось. Несколько недель я убеждала Робби рискнуть, и наконец мы отправились на двойное свидание с Прией и Зейном. Отчасти я переживала, что по этому поводу подумает Саша… что, если у нее и правда были чувства к Зейну? Но я решила: мне не нужно ее разрешение – она сама сказала, что у нее нет времени на отношения, так что на Зейна вполне можно было поохотиться.

По крайней мере, я на это надеялась.

К тому же Прия уже давно испытывала к нему сильные чувства.

Мы с Робби уселись на скамейке перед закусочной «У Майка», размахивая ногами, чтобы согреться, пока другие ребята, знакомые нам по школе, то входили в здание, то выходили. Предполагалось, что Зейн заберет Прию, но, судя по сообщениям, которые она присылала каждые десять секунд, он опаздывал.

– Мне нужно кое-что тебе показать. – Прислонившись к Робби, я запустила в телефоне видео и повернула его так, чтобы нам обоим было удобно смотреть.

Он тут же узнал первый кадр.

– Бог мой, ты что, уже закончила?

– Ага – Я нажала «play», и мы стали смотреть обновленную версию ролика о бейсбольных достижениях Робби, на фоне играла музыка в духе рока. У него уже было видео, которое он рассылал вузам еще с десятого класса, но, поскольку теперь его кандидатуру рассматривали в Джорджийском Технологическом, он добавил новые записи, сделанные в летнем бейсбольном лагере, – как он делает хоум-раны, крадет третью базу или в последнюю секунду бросается вперед. Когда он на прошлой неделе показал мне эту запись, меня передернуло от того, как неудачно выбрана фоновая музыка, и я предложила написать для него новый трек и кое-где подправить монтаж.

Когда видео закончилось, он широко улыбнулся мне.

– Блин, Эмбер. Огромное спасибо.

– Не за что. – Я потянулась к нему, словно напрашиваясь на поцелуй, и Робби оправдал мои ожидания. Но в следующее мгновение он отстранился и тяжело вздохнул.

– В чем дело?

– Так, ни в чем.

– Трек оказался недостаточно хорош? Или я промахнулась с таймингом? – Я прикусила губу. – Нет, серьезно? Что не так? Если что-то с видео, я поправлю.

– Нет, нет. Ролик просто идеален. Я просто надеюсь, что еще не слишком поздно.

Нахмурившись, я убрала телефон.

– Но теперь тобой заинтересовался новый вуз.

Робби оперся локтями на колени и обхватил голову руками.

– Ага, но это мой последний шанс. Если с Джорджийским Технологическим не выйдет, это конец. – Он уставился куда-то на другой конец улицы, в сторону парковки, не в силах встретиться со мной взглядом. – Как жаль, что…

– Что? – Я взяла его за руку. – В чем дело?

– Ну… папа нанимал агентов, чтобы помочь Полу и Лиаму, когда они учились в десятом классе. Они общались со множеством скаутов, у них были идеальные профессиональные ролики и всякое такое. Но он был так занят поездками на их игры, что для меня ничего подобного делать не стал. – Он пнул валявшийся на земле камушек. – Думаю, он решил, что два из трех – и так неплохой счет.

Я сжала его руку.

– Но ты тоже победишь. Тебе не нужна посторонняя помощь, чтобы привлечь внимание скаутов.

– Мне все равно кажется… не знаю… что бы я ни делал, для папы это всегда недостаточно хорошо. Он летал в Бостон, чтобы посмотреть, как играет Пол, чаще, чем ходил на мои игры на стадионе через дорогу. Я рассказал ему, что скаут из Джорджии приезжал посмотреть на мою игру, но ему было все равно. – Он снова закрыл лицо руками. – Ай, да не знаю я. Понимаешь, Полу и Лиаму все уже удалось. А я – как младший брат – неудачник. Тот, который ни на что не способен.

Я видела, как ему плохо, и у меня на глаза навернулись слезы. Мне было неприятно видеть, что ему так больно. Я не отводила взгляда от наших сцепленных пальцев.

– Я понимаю, каково это. Когда чувствуешь, что брат или сестра во всем лучше тебя.